Несколько поколений мочи-ка переходила из рук одного наёмника в руки другого.
Последняя запись свидетельствовала, что Пятисильная Буря принадлежала наёмнику, пострадавшему от ран в битве во дворце Вакаранги Карехи. И он продал её, чтобы оплатить услуги лекаря.
Кому продал — не указано, но я догадался, что покупателем был Раккир.
Так что оружие было несомненно историческим, но миллион не стоило. Никого важного и знатного из него не убили. Но факт того, что мочи-ка участвовала в той памятной для меня мясорубке во дворце Карехи, делало её ценной для меня.
— А как вообще записываются эти подвиги? — спросил я. — Почему под моим именем нет записей, сколько низких я убил и сколько поединков провёл? Я вообще-то целого гракка завалил…
— Это легко сделать, — ответил Танэ Пахау. — Ведь это твоё именное оружие. Оно сращено с твоим Внутренним Взором и Голосом.
— И как?
— Просто попроси Внутренний Голос напомнить все твои поединки на этой мочи-ке, но пусть не проговаривает их, а внесёт их в историю оружия. Далее прикажи вносить все твои победы, свершённые с помощью Пятисильной Бури.
Приказать получилось не с первого раза, пришлось пробовать разные формулировки запроса. Наконец, Голос понял, что я от него хочу и теперь в истории моей Пятисильной Бури значилось сколько поединков я провёл и сколько низких убил. Оказалось не так уж и много — всего семь. Два побеждённых выучки записаны отдельно. Замыкал список мёртвый гракк, которого я скорее добил, нежели убил.
Покончив с этой бюрократией тщеславия, я вышел из дома, и направился к месту для приземления акрабов.
У входа в Дом Опыта толпились ученики сословий Поддерживающих Твердь, Возвращающих Здоровье и остальных мирных профессий. Большинство из них было тепло одето. Сегодняшнее утро в Дивии выдалось холодным и ветреным, будто город снова летел в поднебесье, хотя он уже много дней висел на месте.
В ранний час в Доме Опыта редко можно встретить воинов. Они тренировались возле своих казарм и являлись на учёбу позже остальных.
Поэтому я удивился, когда у входной арки увидел Хаки. Парень был одет в короткую тунику, распахнутую на его мощной выпуклой груди. Он подпирал спиной колонну, а мускулистые руки сложил на груди. С презрением он поглядывал на спешащих к учителям мастеровым. Они с опаской обходили молодого воина.
— А, вот и ты, Самиран, — сказал Хаки. — Так и знал, что встречу тебя здесь.
— Почему?
— Ну, дак, ты же у нас любитель Скрижалей?
Я не стал уточнять, какая тут связь и спросил:
— Зачем ты ждал меня?
— Дело есть. Пойдём.
— Куда?
— На площадку со стороны Сердца Дивии.
В крупных общественных зданиях, таких как Дом Опыта, использовалась навигация сторон, но не света, а Дивии. Ведь одна часть здания смотрела в сторону Сердца Дивии. Противоположная ей — на Ветроломы. И так далее, согласно расположению строения. Такая же навигация нередко применялась и для других географических ориентиров на летающей тверди.
Разгоняя учеников, Хаки зашёл в Дом Опыта, я последовал за ним.
— Ты уже третий в отряде, — сказал Хаки. — Ещё немного и можешь стать вторым.
Я был готов к тому, что Хаки поднимет вопрос нашего соперничества.
— В этом заключается твоё дело? — агрессивно спросил я.
— Нет. Но просто знай, что я намерен остаться вторым старшим.
— Место в отряде зависит от Маджи Патунга.
— Место в отряде зависит от того, кто стремится его занять, — обернулся ко мне Хаки. — Сейчас ты стал намного сильнее, чем был когда-то. Ты дышишь мне в спину.
— Хм.
— Но знай, что я не сдамся без боя.
— Маджа запретила поединки.
— При чём тут поединки? Я говорю, что я тоже совершу такой подвиг, после которого твой подвиг станет грязью на подошве моих сандалий.
— Да?
— Да. Знай об этом.
До меня дошло, что Хаки вовсе не собирался драться за место с помощью поединка. Не собирался он и интриговать.
Хаки был воином честным, пусть и туповатым, как многие честные люди. Это я был всё ещё слишком Денисом Лавровым, недоверчивым человеком из двадцать первого века.
И я уже знал два безотказных инструмента манипуляции честными людьми Дивии — это пафос и лесть. При этом я был немного растроган наивностью Хаки.
— Друг, однажды я всё-таки стану вторым старшим, — сказал я.
Хаки недовольно засопел, а я продолжил:
— И знаешь почему?
— Ну? — недовольно спросил он.
— Потому что однажды ты соберёшь свой отряд. И вот в этом отряде я намерен занять место второго старшего. В отряде славного Хаки «Громобойца» Энгатти.