— Ты? Да. Очень. И кругленькая такая…
— Тогда и имя моё — тоже настоящее. Если ты хочешь выяснить, из какого я рода, то повторюсь — у меня нет рода.
— Но разве так бывает? — удивился я.
Теперь Нау посмотрела на меня с удивлением:
— А почему так не может быть?
— Ну, у вас же… то есть, на нашей великой летающей тверди род имеет значение. Через имя рода мы выбираем наследованное озарение…
— У меня нет ничего наследованного.
До меня наконец-то дошло: раз у Нау нет ни фамилии, ни наследованного озарения, то она потомок нелегалов. Её ненависть к прирождённым жителям и славным родам стала понятнее.
— Но я — тоже прирождённая жительница, — с вызовом сказала Нау. — Я тоже родилась в Дивии.
— А почему ты не придумаешь себе имя рода? — спросил я. — Я раздумывал отказаться от Саран и придумать свой род.
— Я знаю, что ты так хотел Самиран. Этим ты и отличаешься от остальных. Ты готов отказаться от благ славного рода Саран ради свободы.
Я не стал намекать девушке, что мои причины гораздо сложнее, чем какая-то там свобода.
— Ещё ты можешь взять имя рода будущего мужа, — предложил я.
Нау совсем не эротично сплюнула:
— В грязи я видала всех мужей. Я сама по себе. Разве ты не понял?
— Понял, понял.
Я нежно привлёк Нау к себе. А сам подумал: «Все вы, неформалки, так говорите. Лет этак до тридцати, а потом понимаете, что часики-то уже дотикали, ещё немного и вы станете тыквой. После чего поскорее выходите замуж за первого встречного неудачника, типа Дениса Лаврова».
Близость тела девушки снова заставила низ моего живота сладостно сжиматься.
Нау оттолкнула меня:
— Нет, хватит. Мне пора домой. Я итак вся липкая из-за тебя.
— А где ты живёшь?
— Я живу там, где живу.
— А твоя таинственность и впрямь раздражает.
По залу скрижалей прокатилось эхо шагов, я узнал стук сандалий хранительницы Скрижалей. Потолок озарили синие отблески фонаря.
— Кто здесь? — громко сказала Киа Дивиата. — Служанка? Это ты, подлая тварь? Если я узнаю, что ты снова читала Скрижали, то убью тебя прямо тут. Слышишь?
Я и Нау осмотрелись — путь из зала отрезан, а отверстие в потолке забрано деревянными ставнями.
— Спрячься, а потом улетай, — сказал я.
— А ты?
— Я её задержу, — ответил я с тем надрывом, с каким в фильмах раненный солдат спасает отступающих товарищей.
Не прощаясь и даже не глядя на меня, Нау ускользнула в темноту.
Я громко ответил:
— Это не Служанка, а всего лишь я, Самиран Саран.
Скоро Киа Дивиата подошла ко мне. В одной руке держала большой фонарь, во второй — чёрный кинжал из небесного стекла.
— Одна из Служанок повадилась читать Скрижали, — пожаловалась хранительница. — Вот я стерегу по ночам эту тварь, чтобы прирезать.
— А разве низкие способны понимать начертания дивианского языка?
— Способны, не способны, но рабам нельзя заглядывать в скрижали.
Киа Дивиата поставила фонарь на пол:
— Но что ты делаешь здесь, Самиран?
— Простите, что напугал вас, светлая госпожа. Сегодня отругали меня, вот я и решил прочитать скрижали сам, не обременяя вас вопросами.
— Я снова удивлена тобою, Самиран, — ответила Киа Дивиата, убирая кинжал под складки халата. — Никогда ещё не видела ученика, который готов получать знания даже по ночам!
Я прислушался: в темноте затрепыхала ткань — это Нау проскользнула мимо учительницы и улетела.
Киа Дивиата посмотрела на скрижаль за моей спиной:
— Тем более, впервые вижу воина, который читает о вытачивании и склеивании шкатулок.
— Ученье — свет, — заявил я. — А неученье — тьма.
— Мудрые слова! Это из какой молитвы? Даже мой Внутренний Голос не может напомнить.
— Так говорил кто-то из низких, — выкрутился я.
Киа Дивиата кивнула:
— У нас принято презирать всех низких, но даже среди этой грязи есть проблески ума. Тебе помочь с поиском нужной Скрижали Знания?
Хотя я придумал это как отговорку, но оказалось, что мне действительно кое-что нужно узнать:
— Если вам не станет моя просьба обузой, то не могли бы показать скрижаль, повествующую о «Крыльях Ветра»?
— Ты же давно знаешь, где стоят скрижали боевых озарений.
— Мне нужно описание «Крыльев Ветра» не для воинов, а для воздушных танцоров.
— Я уже думала, что ты не сможешь меня удивить. Но надо же — воин интересуется не только шкатулками, но и танцами?
Я лично не понимал, что тут такого удивительного. Но озарённые дивианцы следовали строгому сословному разделению. Все воины просто обязаны были проявлять свирепость и не интересоваться ничем, кроме как убийствами и разрушениями.