К сожалению, участь остальных «мёртвых» постигла и её. Сжавшись комочком, Реоа лежала в ворохе подушек и плакала. Под глазом её чернел страшный синяк. Без своей кожаной брони или богатых многослойных халатов, она выглядела совсем как замученный котёнок.
— Не реви, — прошипел я. — Исцели хотя бы себя.
Но Экре Патунга тщательно следил за «мёртвыми». Мне в лицо прилетел удар подошвы его сандалий:
— Мёртвые не болтают! Ваша целительница погибла раньше всех. Во время скрытного нападения нужно в первую очередь выбить целителей.
В качестве наказания девушке запретили исцелять и исцеляться. Бедняжка… а ведь она из-за меня ввязалась в этот чёртов отряд!
Тем временем небесный воин увернулся от копья Лотты Шерум и следом увернулся от её «Взрыва Воздуха». Проскользнув к ней поближе, ударом кулака пригвоздил девушку к стене. Потеряв сознание и поливая тунику кровью из обоих ноздрей, она осела на пол, как неполный мешок картошки.
— Теперь остаткам вашего отряда ничего не поможет, — заявил Экре Патунга, бродя среди «мёртвых».
На нас напали всего трое небесных воинов Патунга, и все — без оружия. То есть выбили большую часть нашего отряда за первую минуту «боя».
И били нас голыми кулаками, почти без озарений. Это очевидный провал нас, как военного отряда.
Кстати, о голых кулаках. А где Хаки?
Его лежак, установленный в самом лучшем месте казармы — у овального окна — пустовал. Среди «мёртвых» Хаки тоже нет. Неужели — сбежал через окно?
Нет, это не похоже на Хаки. Он бы первым пал смертью храбрых.
— Вы все болваны и мертвяки, — заявил Экре. — Но хуже всех — ваша старшая. Она должна быть вместе со своим отрядом, а не спать в отдельной комнате. И разве вас не учили выставлять ночную стражу?
Словно бы услышав этот укор, в казарму ворвалась Маджа Патунга. Её огромные груди колыхались под спальным халатом. Она с недоумением смотрела на побоище. Но через секунду всё поняла и так скривилась, словно сама вот-вот разрыдается, как Реоа. Тоже поняла, как низко мы провалились.
— Ага, вот и сестричка заявилась, — сказал Экре Патунга и ринулся на Маджу.
Но внезапно из-за её широкой спины выскочил Хаки. Одет он был в одну лишь набедренную повязку, но на руках надеты перчатки кулачного бойца. Вокруг обоих металлических кулаков вращались белые вихри.
Появление Хаки оказалось неожиданным даже для Экре Патунга. Славный воин буквально налетел на удар перчаток.
Гром оглушил меня. Все подушки, одеяла и лежаки разлетелись в стороны. Всех «мёртвых» расшвыряло и побило о стены. Меня больно ударил деревянный лежак. А сами стены казармы пошли трещинами — настолько мощный удар использовал Хаки.
Это почти в один в один напомнило тот случай, когда я использовал в своей мочи-ке кристалл «Удар Грома», который раскидал низких в летающей башне. В замкнутых помещениях эти озарения производили страшный разрушающий эффект, не щадящий ни своих, ни чужих. С тою разницей, что вокруг Хаки была зона, которую «Удар Грома» игнорировал. Зона оберегала и Маджу, ветер лишь задрал халат, обнажая всё выпуклое могущество её тела.
Но небесные воины выдержали вторичный поражающий фактор «Удара Грома». Разве что покачнулись и подались в стороны. Не устоял только Экре Патунга. Удар Хаки поверг славного воина на пол. Но он тут же вскочил и проорал:
— Вот это было хорошо!
Хаки нужно время, чтобы восстановить удар, поэтому его снова прикрыла Маджа, встретив атаку брата «Стеной Воздуха». Продравшись сквозь стену, как сквозь густые кусты, Экре с разбегу пнул Маджу в живот. Она устояла на ногах, успела применить «Телесную Крепость», это озарение выдала чуть заметная жёлтая волна, пробежавшая по её телу.
А Хаки снова выскочил из-за обширной спины Маджи и нанёс по Экре удар двумя кулаками. На этот раз воина отбросило далеко и впечатало в стену. Экре Патунга оказался таким большим и тяжёлым, что проломил собой стену казармы, и так в ней и застрял.
Маджа и Хаки действовали очень слажено, у меня закралось подозрение, что они эту ночь провели вдвоём. Так же слаженно занимались любовью.
Два небесных воина выбрались из завалов лежаков и тряпок. Хотели было напасть на Маджу и Хаки.
Их остановил приказ застрявшего в стене Экре Патунга:
— Ладно, ладно, будем считать, что ценой потери всего отряда Маджа и Хаки отбили внезапное ночное нападение. Всем умершим вношу порицание в воинский знак. Всем выжившим — тоже порицание. Ибо если такие потери случатся после нападения настоящих врагов, вы сильно опозорите род Патунга. А тебя, сестричка, мы лишим права создавать отряды и сошлём на службу в небесную стражу.