Мои товарищи влезли на «АКРАБ ОТРЯДА МАДЖИ ПАТУНГА», который висел метрах в десяти над землёй, почти касаясь её килем. Кто-то запрыгнул, кто-то переместился с помощью озарений.
Я не стал порхать на «Крыльях Ветра». Я настолько не умел с ними обращаться, что рисковал разбиться о стены летающей повозки. Поэтому достал из мешка вязку и забросил петлю на один из деревянных зубцов раскрытых ворот акраба. Осталось применить «Отталкивание Вещества», которое заставит верёвку собраться и поднимет меня наверх.
Ко мне подбежала Реоа Ронгоа:
— А я? Как же я?
— Ты разрешаешь прикоснуться к тебе?
— Да, да, я же говорила. Можно не спрашивать.
Я обхватил девушку за талию и применил «Отталкивание Вещества». Реоа оказалась лёгкой, будто ребёнка поднял. Или — учитывая её телосложение — скелет ребёнка.
Когда верёвка ужалась до самого борта, я закинул Реоа внутрь ворот акраба и перепрыгнул сам.
Середину акраба занимали ряды скамеек, на которых могли разместиться десятка два воинов. В кормовой части установлены стеллажи, на которых хранились корзины, привязанные к ним верёвками на случай болтанки.
Сейчас все корзины пустые. Наш отряд ещё не обзавёлся многочисленным хозяйством, необходимым настоящим отрядам: постель, палатки, посуда, коробочки и шкатулки и многое другое, включая одежду и запасные комплекты доспехов и оружия для каждого воина в отряде.
Мы рассредоточились по просторному помещению экипажа. Кто-то сел на скамейки, кто-то прилёг на матрасы, раскиданные по углам. Я уселся на пол, привалившись спиной к стене. Реоа Ронгоа села рядом и осторожно прислонилась к моему плечу.
Маджа Патунга села на скамейку в головной части акраба. Смотровые окна были больше боковых, и забраны не деревянными решётками, как боковые, а решёткой из небесного стекла.
Рядом с нею сел Ио Варека и положил руки на истёртую деревянную панель. Маджа не умела управлять акрабами, да и не хотела учиться. Тогда как Ио с детства летал на родительском акрабе, возил мясо и овощи от поставщиков. Поэтому считался кем-то вроде главного пилота в отряде.
Хаки Энгатти, на правах второго старшего, хотел сесть рядом с Маджей, но её огромный зад занял всю скамейку. Пришлось Хаки сесть на пол.
— Все в сборе? — спросила Маджа, не оборачиваясь.
Хаки осмотрел нас и кивнул:
— Все.
— Закрыть врата.
— Закрыть врата! — громко повторил Хаки, хотя всем было прекрасно слышно Маджу.
Софейя Патунга встала напротив барабана, с намотанными на него верёвками и начала крутить рукоятку. Створки ворот, раскрытые как клюв птицы, со скрипом и скрежетом закрылись.
Наш пилот резким движением поднял акраб.
Измученная ночным бдением Реоа сразу же уснула. А я решил подвести итоги поединка.
Растопырив правую ладонь, вызвал Внутренний Взор. Он больше не выглядел пустым, как раньше: воздух вокруг ладони усеян иероглифами озарений.
Линия Тела была заметно прозрачнее остальных. Всё из-за ранений в поединке. Но толщина её была той же, что и раньше.
А вот возле Линии Духа заметил тонюсенькую дрожащую ниточку. Как только обратил на неё внимание, ниточка влилась в общую Линию Духа, а Внутренний Голос оповестил:
«Твоя Линия Духа стала толще на один волос!»
Я не удержал торжествующей улыбки. Это раньше я пожимал плечами на такое сообщение. Теперь знал, что даже небольшое утолщение увеличивало возможности озарений, зависевших от Линии Духа.
Например, моё главное озарение «Удар Молнии».
На первой ступени (незаметное озарение) оно просто вызывало однократный удар молнии в указанное место. Дистанция: в радиусе трёх шагов от метателя молнии. Ударяла молния строго вертикально, а сила её могла лишь «обжечь незакрытую кожу».
Её удар не мог убить или хотя бы покалечить. Его легко рассеивала и поглощала ткань обычной туники или халата, не говоря о «Закалке Тела» или других защитных озарениях.
Если тот, кого я ударил молнией, обладал «Закалкой Тела» такого же начального уровня, то моя молния и закалка тела противника взаимно уничтожались. Преимущество переходило к тому, у кого короче время восстановления озарения. Если «Закалка Тела» на ступень выше, то она полностью нейтрализовала мою молнию.