— Приветствую вас, учитель.
На её зов к окну подошёл старенький мужчина с длинной седой бородой, концы которой собраны в два пучка и перехвачены заколками с иероглифами «ВУАР» и «ХОАР». Несмотря на явно столетний возраст, Вуар Хоар был всё ещё широк в плечах.
— Моя любимая ученица, — прошамкал он. — Маджа из славного рода Патунга. До меня дошли вести, что ты собираешь свой отряд?
Маджа достала из сумки кожаный мешочек, перевязанный золотой верёвкой. Внутри звякнуло, будто он полон монет.
— Только что забрала у ювелира знаки воинских отличий для всех двенадцати воинов отряда.
— Солнечный свет на Пути твоему отряду. Пусть у тебя всё получится так, как будет угодно славному роду Патунга.
— Спасибо за вашу науку, господин Хоар, — поклонилась Маджа.
Старик ушёл внутрь здания, а мы двинулись дальше.
— Значит, ты с детства училась у славного небесного воина Вуара? — спросил я.
— Тяжёлое копьё и палица, — кивнула Маджа. — Род Хоар уже четыре поколения союзники рода Патунга. В этих светлых залах все Патунга начинают развивать свою Линию Тела. Здесь же они постигают первые секреты науки словесного поединка.
Реоа Ронгоа задумчиво посмотрела на овальное окно:
— Быть может, мне стоит взять несколько уроков? Ведь я теперь воин. Нужно изучить кинжал. Или что там обычно носят целители?
Маджа Патунга одобрительно поддержала:
— Обязательно сходи, Ре. Тебе лучше взять не кинжал, а лёгкое и короткое копьё. В школе Вуара Хоара ты изучишь его лучше, чем в Доме Опыта. Мне даже не надо договариваться с Вуаром, отпрыск рода Ронгоа будет желанным учеником в его школе.
— А мне можно? — спросил я. — Неплохо бы узнать секреты мочи-ки…
— Чтобы войти в эту школу, — ответила Маджа, — нужно уплатить триста тысяч граней золота. Или быть Патунга.
— Поглоти меня грязь! Триста тысяч?
— Да и то Вуар может отказаться, если не увидит в тебе смысла.
— Но он видит смысл во всех детях рода Патунга?
— Да. И рода Кохуру, и любого другого славного рода.
Я не удержался и ляпнул:
— Не простое это дело, попасть в школу Вуара, да? Ведь не всякий способен родиться в нужной семье.
Маджа остановилась и развернулась. Мешочек со значками звякнул в её кулаке.
— Менее богатые и славные жители Дивии считают, что нет лучшего Пути, как родиться в славном роду. И я не спорю. Отпрыски славных и богатых родов начинают свой Путь с середины, тогда как остальные вынуждены половину жизни добираться до этой середины своими силами.
— Правда, — то ли вздохнула, то ли подтвердила Реоа Ронгоа. — Дети славных родов идут к славе быстрее прочих. В этом и печаль нашей жизни.
— Но никто из завистников не знает, каким трудом нам даётся превосходство над другими!
— Никто не знает, — согласилась Реоа. — Это тоже печаль нашей жизни.
Маджа согнула перед моим лицом свою огромную руку, демонстрируя твёрдые бицепсы с венами, похожими на каменных змей:
— Думаешь, такую Линию Тела легко получить?
— Думаю, такую Линию Тела вообще нельзя накачать без поддержки рода, — осторожно заметил я.
— Вот именно, — кивнула Маджа. — Моя жизнь принадлежала роду ещё до моего появления на свет. Мой Путь предначертали даже не мои старшие, не мои предки, а предки предков моих предков. Их имена занесены в Семейные Скрижали. Быть может, однажды я позволю тебе узнать их имена.
— Благодарю, светлая госпожа, — ответил я, хотя мне было плевать на её мёртвых родственников.
А Маджа Патунга перешла вдруг на философский тон:
— В какой-то мере моя жизнь — это не моя жизнь, а продолжение жизни славных предков. Рода не идут по Пути отдельно друг от друга, как другие озарённые, а как бы льются по нему непрерывным потоком. Поколение за поколением. Я всего лишь капля в этом потоке. Я ещё не прошла свой Путь, но за мной уже шагают ещё не родившиеся Патунга. Поколение за поколением…
— Поколение за поколением, — подхватила Реоа. — Маджа, какие красивые слова ты сказала!
Я поддакнул:
— Очень красивые слова.
Но Маджа не купилась на лесть. Ткнула меня в грудь мощным пальцем:
— Поэтому, Самиран из целительского рода Саран, не завидуй тем, кем ты никогда не будешь. Любой славный род начинал свой Путь так же, как и ты. Все мы, как и наши предки, получили одни и те же двенадцати тысяч граней и возможность идти по Всеобщему Пути. Твой друг Хаки полнейший болван, но он на верном Пути. Через четверть поколения, если не раньше, он станет величайшим воином. А вот кем станешь ты?
— Тоже воином?
— С такой-то ненавистью к товарищам, которым повезло родиться в славной семье?