— Зато у вас было интересно? — спросила Маджа, оглядывая арестованных и засохшую кровь на камнях.
— Очень.
Я рассказал ей обо всём. Маджа Патунга внимательно выслушала рассказ о сборщике грибной муки.
Потом как-то сердито сказала:
— Акраб у низких? Этот твой сборщик грибов ничего не напутал?
— Я спросил свой Внутренний Голос. Он напомнил слова сборщика: «Низкие прилетели на своём акрабе. Он стоит на крыше ветролома. Мы много дней собираем муку и относим её в их акраб». Да вон он, грибник этот, ползает по полу, можешь сама допросить.
Но Маджа не стала допрашивать — слова товарища по оружию не подвергаются сомнению.
— Это плохо, очень плохо, — сказала Софейя Патунга. — Акрабы низких не должны достигать летающей тверди.
— Но ведь акраб с низкими переселенцами долетел до пустыря? — спросил я.
— То был акраб прирождённого жителя, — поправила Маджа Патунга. — Водитель уже наказан.
Если честно я и не знал, что у низких тоже есть какие-то «свои акрабы». К счастью, Маджа Патунга разъяснила мне.
Оказалось, что дивианские производители акрабов, хотя и редко, но продавали низким свои экипажи. Но делали их такими тяжёлыми и ставили так мало гнёзд для кристаллов озарений, что эти акрабы способны подниматься «едва выше высоких деревьев». Поэтому слух, о том, что низкие прилетели на своём акрабе в Дивию должен возбудить много серьёзных вопросов. В первую очередь, кто продал или построил им такой акраб? Во вторую — зачем низким акрабы, которые способны подняться на Дивию?
— Надо доложить стражам? — предложил Вибол Сарит.
— Они далеко, — махнула Маджа тяжёлым копьём.
— Акраб может улететь, — ответил я. — Грибник сказал, что их тут пятеро было. Наверняка они уже услышали битву и бегут на крышу ветролома.
— Нам нельзя упустить этот акраб, — сказала Маджа Патунга, глядя мне в глаза.
— Нельзя, — согласился я.
— Но так же нам нельзя нарушать приказ славного Илиина Раттара, — продолжила Маджа. — Мы не должны покидать то место, где нас поставили.
— Он очень расстроится, — снова согласился я. — И влепит нам всем порицание в воинский знак.
— А это значит, — подхватила Софейя, — что учителя Дома Опыта будут нами недовольны и старшие рода Патунга не дадут золота твоему отряду, Маджа.
— Тогда останемся здесь, — решила Маджа. — Мы подручные. Нам доверили сторожить нарушителей.
Я кивнул. Потом помотал головой:
— С другой стороны… что важнее, приказ какого-то небесного стража или безопасность всей Дивии? Если у низких есть один акраб, способный долететь до летающей тверди, то вдруг у них есть сотня таких акрабов?
— Ты полагаешь…
— Я уверен, что во славу Дивии можно нарушить приказ хоть самого Совета Правителей. Мы обязаны поймать низких и узнать, откуда у них этот акраб.
Софейя злобно на меня зыркнула. Видать, ей было очень важно расположение старших её рода. А вот Маджа посмотрела на меня с непонятной благодарностью. Потом встрепенулась и отдала приказ:
— Инар, ты пойдёшь со мной и Самираном. Остальные — охраняйте пленников.
Обычно все распоряжения Маджи подвергались оспариванию теми членами отряда, которые оставались недовольными. Но, кажется, очередное серьёзное дело научило молодёжь тому, что приказы не обсуждаются.
Вибол Сарит, недовольный тем, что в погоню взяли не его, а брата отошёл к пленникам и сердито ударил одного из них по голове:
— Чё уставился? В землю смотри, грязь!
Неронг был заметно доволен, что не надо никуда бежать. Он спокойно сел на пол перед пленниками.
Маккаве Хево снял шлем и погрузил пальцы в свою пышную причёску «афро», показывая, что тоже не прочь остаться и сторожить.
Софейя открыла было рот, чтобы протестовать, но поняла, что сестра не взяла её с собой из-за того, что она высказалась против погони. И бросила на меня ещё один недовольный взгляд. Будто я виноват в том, что она проявила осторожность в поддержке самой старшей!
О чём думала глухонемая Эхна — непонятно. Её лицо закрыто шлемом-маской с косыми прорезями для глаз. Но как только мы направились к краю площадки, она двинулась за нами.
— Самая старшая приказала тебе остаться, — сказал я, надеясь, что девушка смотрела на мои губы и поняла, что я сказал.
Эхна сняла с пояса каменную табличку и показала мне и Мадже заранее начертанный иероглиф:
НЕТ
Маджа с сомнением посмотрела на Эхну: мол, на фига нам эта инвалидка в опасной погоне?
Я снова подсказал самой старшей:
— Эхна Намеш — дочь учителя. Лучше пусть будет с нами, чтобы Урсаг Намеш смягчил наказание за ослушание. Ведь для этого ты и взяла её в отряд, не так ли?