— Сколько их должно быть?
— Двух достаточно, чтобы уменьшить рассеивание телепортирующего луча и снизить расход энергии маячков.
— Довольно сложно, но интересно, — признался Коваленко.
Прибытие такого количества людей создало легкую суматоху среди персонала. Ольга, обнявшаяся с Тамарой, тут же взяла процесс в свои руки. Потребовала от кухарок, чтобы те приготовили гостям свежий чай с печеньем и вареньем, а потом с улыбкой развела руками:
— Так вот и живем!
— Ты уже стала здесь заправской хозяйкой, — Тамара окинула взглядом элегантный брючный костюм бордового цвета, который очень шел Ольге, одобрительно кивнула. — Вон как тебя слушается прислуга.
Девушка зарозовела от похвалы.
— Кстати, тебя девчонки с нетерпением ждут, — добавила Тамара. — Покажешь им Центр?
— А я как раз собиралась уже переходить в Вологду, но опасалась столкнуться с вами в портале. Костя застращал нас, чтобы мы не вздумали шастать туда-сюда, не согласовав время, — всплеснула руками Ольга и схватила с тумбочки свою сумочку. — Ну тогда я побежала, да?
— Конечно, — молодая женщина с улыбкой посмотрела, как «сестра» Никиты торопливо цокая туфлями по полу, спешит в подвал. И вздохнув, направилась в гостиную, в которой ее ждала самая трудная и ответственная сделка. Но разве Тамаре не привыкать действовать решительно и смело в отсутствии мужа? Такое уже было, и поэтому отбросив все сомнения и неведомые страхи, она уверенным голосом поздоровалась с Касаткиным и клановым адвокатом, после чего села в кресло и полностью погрузилась в работу.
Какие бы проблемы с Волынскими не вырисовывались на горизонте, Тамара была уверена, что таким образом она серьезно поднимает акции своего клана, а ради этого можно и сцепиться с серьезным противником.
Озерки, июнь 2016 года
— Как хорошо здесь, тихо и спокойно, — император стоял на берегу озера, заложив руки за спину. В рубашке-поло и льняных просторных штанах он был похож на дачника, вырвавшегося из пыльного и шумного города на природу после долгой и изнурительной работы. Плетеная шляпа с широкими полями прикрывала глаза от ярких водных бликов. — Даже не хочется возвращаться к своим обязанностям. Как думаешь, Святослав Бориславич, не пора ли передавать регалии власти своему сыну? Владислав уже вырос из пеленок, вполне может заменить отца.
— Я не имею права что-то советовать вам, государь, — осторожно ответил граф Сумароков, стоя за спиной Александра, тоже решивший приодеться неофициально. Как-никак, сюда его пригласили отдохнуть, половить рыбку, покупаться в прогретом солнцем озере. В длинных шортах и легкой цветастой рубашке навыпуск он мало походил на солидного государственного чиновника.
Сумароков осторожно покосился на Владислава, замершего в двух шагах от него. Кажется, молодой человек и сам не ожидал такого пассажа от родителя, но к его чести, сохранил бесстрастность на лице, только губы чуть-чуть дрогнули в нечитаемых эмоциях.
— И все же мысли какие-то есть? — продолжал допытываться старший Меньшиков. — Мне будет крайне интересно узнать, как воспримет в качестве государя Владислава мой Кабинет.
— Как и подобает Кабинету. Согласно Закона о Престолонаследии, — Сумароков не мог понять, почему император завел этот разговор. Болезнь? Предчувствие чего-то более серьезного? Неужели заговор, о котором знает узкий круг лиц, до сих пор не купирован и появились какие-то данные? — В любом случае я пригляжу за исполнением, будьте уверены, государь.
Граф посмотрел на Владислава уже с невысказанным вопросом на лице, на что цесаревич лишь пожал плечами.
— Я знал, что ты не подведешь меня, Святослав Бориславич, — кивнул, не оборачиваясь, император. — Один из немногих, кто непоколебимо поддерживает меня во всех перипетиях жизни.
— Таков мой долг.
— Как воина-гиперборея или государева человека? — живо спросил император, резко поворачиваясь к Сумарокову.
— Моя принадлежность к некоему Ордену излишне раздута некоторыми конспирологами, но, если вам так важно знать, я найду силы, возможности и ресурсы защитить вас… кроме естественной смерти.
— Да от нее вряд ли кто спасется, — отмахнулся Александр. — Императоры не исключение. Вот, кстати, насчет мимолетности бытия, Святослав Бориславич… Что там слышно про наших антагонистов из папской обители? Не пошел еще белый дым?