В космосе нередко возникает ситуация, когда кому-то нужно отдать свою жизнь за другого, пожертвовать собой. Обычно именно корабль становится первым из тех, кто приносит себя в жертву. Это, наверное, правильно.
Иногда члены экипажа все же теряют свой корабль, тогда у них может появиться другой.
Но у него после потери корабля брешь осталась незакрытой. Уже ничто для него не могло заменить той уникальной сущности (или личности, или духа), которая для него олицетворяла корабль. Да он и не начал еще искать другой корабль.
Большинство кораблей погибают. Редкий доживает до преклонного возраста, когда его превращают в космическую баржу, а потом он сам постепенно становится металлоломом… А погибают корабли обычно достойно: одни в бою, другие в катастрофе…
Звездолет «Энтерпрайз» класса «Гэлакси» прошел славный путь. Он участвовал в сражениях, которые оставили след в истории галактики. А сколько раз он приходил на помощь людям! Вот и в своем последнем полете он спешил спасать людей… И потерпел крушение. Что ж, не худший способ уйти из жизни.
Те же, кто долгие годы стояли на мостике «Энтерпрайза», оказались не у дел. Корабль потерпел крушение на планете Веридиан-3, а их судьба забросила на планету Борет. Между этими двумя планетами было что-то общее. Что именно? Трудно выразить словами ощущение неприятного, отталкивающего. Впрочем, это, пожалуй, то, что необходимо для закалки исследователя и бойца.
— Я клингон, — размышлял Ворф. — А все эти мысли и соображения о преданности кораблю и экипажу присущи людям, землянам. Но почему-то они не чужды и мне. И я, как ни странно, рад этому.
— Брат Ворф! — прозвучал голос.
Оглянувшись на него, Ворф увидел, что к нему направляется монах Лурн. На нем простая, непритязательная ряса Боретийского монастыря.
— Я слушаю, мастер Лурн, — отозвался Ворф.
— Я шел, надеясь увидеть вас за упражнениями, а вы, оказывается, наблюдаете сверху, — стараясь заглянуть Ворфу в глаза, произнёс Лурн. — Почему вы не на площадке?
Ворф бросил взгляд вниз, на площадку, где около двух десятков клингонов отрабатывали рукопашную. Обычно подобные занятия днем проходили сравнительно спокойно, но сейчас бойцы распалились, и кое-кто уже вытирал кровь.
— Сейчас у меня Час Молчания, — присаживаясь на скамейку, уклончиво ответил Ворф.
— По-моему, у вас сегодня Час Молчания был уже два раза, — заметил Лурн.
— Нет, только один раз, — возразил Ворф.
— И вы предпочли удалиться сюда вместо того, чтобы принять участие в занятиях? — не отступал Лурн. — Я не понимаю этого.
— Я выбрал именно сейчас Час Молчания потому, что не хочу заниматься борьбой, — раздраженно произнес Ворф.
Лурн обошел вокруг скамьи, на которой сидел Ворф, и посмотрел говорившему в лицо.
— Я слышу в вашем голосе ноты раздраженности, — заметил он. — Почему бы не сказать правду? Так что побудило вас отказаться от участия в занятии?
Ворф вновь посмотрел вниз. Там клингоны примерно его возраста потели и пыхтели, стараясь одолеть друг друга. Отрабатывали групповую схватку, причем в группы входило неравное количество борцов. Вчера — двое и трое, сегодня — трое и четверо, завтра будет четверо и пятеро. На следующей неделе победители сойдутся один на один.
— Мне все это представляется бессмысленным, — произнес Ворф. — Что такое рукопашная? Нечто дремучее. Сейчас ребенок, вооруженный ручным фазером, одолеет всю эту груду мускулов и клинков. Часто ли вам в космосе доводилось наблюдать подобные бои?
— Да ведь это же не бой, а всего лишь развлечение, спорт, — с усмешкой возразил Лурн. — Это нужно нам, клингонам, для самовыражения. И в твоей жизни еще будут бои. Если они не найдут тебя, то ты сам отправишься на их поиск.
— Хотите сказать, что клингоны устремятся в глубины галактики для того, чтобы спровоцировать там какой-нибудь конфликт? — фыркнул Ворф.
— Такова природа клингонов, — кивнул головой Лурн.
— В таком случае, нам следует постараться подняться над своей природой, — поднимаясь со скамьи, произнес Ворф.
— Это в тебе говорят годы жизни, проведенные среди людей на Земле, — укоризненно заметил Лурн.
Ворф повернулся к нему и пристально посмотрел в глаза.
— Вы учите в этом монастыре тому, что конфликт неизбежен, что отказ от него равнозначен отказу от реальности, что расы выживают благодаря победе над другими расами, — с неожиданной горячностью произнес Ворф. — Но среди людей я узнал другое. В экипажах Звездного Флота руководствуются другой мудростью.