Все посмотрели сначала на Ворфа, затем дружно перевели взгляд на Сиско. Всех очень волновало, что же скажет он?
Капитан Сиско вдруг тоже почувствовал себя этаким палачом.
Впрочем, может быть, они все сейчас выступают в этой роли? Не в прятки же они сейчас играют.
Но всему свое время. Одно время, чтобы убивать. Другое время, чтобы делать все остальное. Кардасиане сыграли свою роль. Будь их общество более открытым для свободного обмена товарами и идеями, Кардасия, скорее всего, не стала бы так легко жертвой подозрения со стороны клингонов. Хотя, конечно, клингоны отличаются повышенной подозрительностью и чувством недоверия.
— Штурман, — обратился Сиско к Дэкси. — Держимся на том же импульсе. Сейчас проверим и сразу же переходим на гиперскорость.
И снова вмешался Башир.
— Капитан, но если кто-нибудь остался в живых? — с неподдельным беспокойством спросил он.
— Извините, доктор, но рисковать мы не можем, — сухо ответил Сиско. — Нам нужно еще найти Дуката. Возможно, что позже…
Башир, судя по его виду, неохотно согласился с перспективой оказания помощи через несколько дней, но другого ему ничего не оставалось. Он насупился и замолчал.
Чувствуя себя выжатым лимоном, Бенджамен встал из кресла и направился в сторону инженерного отсека.
— Хочу проверить энергетические модуляторы, — сказал он. — Надо быть готовым ко всему. Сейчас не знаешь, кто на тебя нападет.
— Хорошо, капитан, — приняла его слова к сведению Дэкси.
Инженерный отсек «Дерзкого» представлял собой лабиринт, в котором билось могучее сердце корабля. Отсюда энергия подавалась в основной двигатель, на трастеры, в системы вооружения. Посторонний человек здесь вполне мог заблудиться. Здесь располагались сенсорные системы, приборы контроля окружающей среды, системы жизнеобеспечения и многое другое. Богом инженерного отсека была мощь, а все остальное рассматривалось лишь в качестве дополнения. Ни в каком другом месте корабля боевой характер «Дерзкого» не проявлялся так отчетливо и конкретно, как здесь.
Сиско не мог избавиться от гнетущего душевного состояния, которое овладело им после отказа Баширу обследовать подбитые кардасианские корабли. Еще никогда с момента прибытия на «ГК-9» ему не доводилось оставлять кого-либо в беде, по крайней мере, без борьбы. Но сейчас ситуация сложилась совершенно необычно. Сиско понимал, что даже незначительная задержка в пути ради спасения двоих-троих могла обернуться гибелью многих сотен, или даже тысяч, в другом месте. Командир «Дерзкого» не имел права поддаваться эмоциональным порывам, даже если они благородны.
В отсеке Бенджамен подозвал инженеров и заставил их еще раз в его присутствии проверить все системы. Он дал волю внутреннему недовольству, выразив его в многочисленных мелких придирках, которыми, кажется, допек инженеров. Раз уж ему пришлось пройти мимо жертв сражения, то надо сделать все возможное, чтобы не допустить новых напрасных жертв.
— И проверьте еще раз вторичный энергомодулятор, — потребовал он. — В его работе все же есть незначительные отклонения от нормы.
Работа в инженерном отсеке отвлекла Сиско от картины, которая еще недавно стояла у него перед глазами: три кардасианских перехватчика, уносимых в черный безбрежный океан космоса, где уже никто и никогда не сможет им помочь.
Инструктируя одного из инженеров, Бенджамен почувствовал, что за спиной у него кто-то стоит. Опершись на кожух модулятора, Сиско поднялся и оглянулся. Перед ним стоял Ворф.
— Могу я поговорить с вами, капитан? — обратился командор.
— Да, — разрешил Сиско. — А в чем дело, командор?
— Я хотел бы узнать, почему вы назначили меня в коммуникационную рубку, а не в оперативную?
Сиско имел в своем распоряжении с полдюжины отговорок, но он решил сказать правду. Не исключено, что им придется делать то, от чего ему хотелось бы уберечь клингона.
— Я не хотел, чтобы вы оказались в таком положении, когда вам придется вести огонь по соотечественникам, командор Ворф, — Сказал Сиско.
Он хотел еще добавить, что Ворф мог бы и сам дойти до этого, но воздержался.
— Понятно, — кивнул командор.
— Если хотите, я могу поручить вам ремонтно-восстановительную группу, — предложил капитан. — Это на тот случай, если вы вообще не хотели бы находиться на мостике во время боя.
Судя по выражению лица Ворфа, такая мысль не приходила ему в голову. Наверное, поэтому он скривился так, словно съел что-то несвежее.
— Если вам, капитан, все равно, то я предпочел бы остаться на мостике, — произнес командор.