Раненая зашевелилась и застонала. Одо узнал ее. Она работала продавщицей в одной из палаток на Верхней Палубе. Он видел ее достаточно часто, чтобы запомнить и приветствовать при встрече. Теперь же ей требовалась срочная помощь. Как ее оказать?
Одо ничего не знал об анатомии гуманоидов, он воспроизводил их лишь внешне. Тем более, он не имел представления, что делать в случае ранения гуманоида. Боязнь ранений и возникающих при этом сложных ситуаций послужила одной из главных причин того, что констебль запретил носить оружие на Верхней Палубе.
Женщина-бахорианка между тем вздохнула и открыла темные испуганные глаза.
— Все будет хорошо, — успокоил ее Одо на бахорианском, — Сейчас подойдет доктор, и с вами все будет хорошо.
Она разомкнула губы, видимо, собираясь что-то сказать, но не смогла. Одо услышал лишь звуки ее частого дыхания. Несколько секунд ее глаза бессмысленно смотрели в пространство, потом медленно закрылись.
Одо испугался еще больше. Он понимал, что необходимо что-то сделать, но что? Одо приложил ладонь к ее ране, чтобы остановить кровь, и вздрогнул, ощутив на пальцах липкую жидкость. Он сразу же определил, что она имеет тошнотворный металлическо-органический запах, и от него у констебля закружилась голова. Ему пришлось невольно закрыть глаза.
Кто-то присел рядом. Открыв глаза, Одо увидел Башира. Впервые с того дня, как молодой доктор появился на станции, констебль обрадовался его появлению.
Доктор быстро подключил трикодер и стал обследовать бахорианку. Одо невольно обратил внимание на его точные, ловкие движения. Так мог действовать лишь тот, кто проделал все это тысячи раз. Констебль почувствовал ошеломляющее облегчение.
Между тем Башир, прищурившись, прочитал показания прибора и на секунду задумался. Затем без всякого предупреждения схватил руку Одо и ткнул его палец в какую-то точку на шее раненой. Одо сначала отпрянул, но Башир крепко держал его руку и не допускал сопротивления.
— Нажмите и держите здесь, — сказал Башир так властно, словно отдавал боевой приказ. — Держите крепко!
Одо безропотно повиновался. Присмотревшись, он увидел, что нажал на точку как раз возле раны бахорианки. У него снова закружилась голова, и нажим его пальца ослаб.
— Послушайте, доктор, — почти взмолился Одо. — Может быть, я найду вам кого-нибудь…
Но Башир схватил его руку и вновь поставил палец на прежнее место на шее раненой.
— Держите здесь и не отпускайте, — приказным тоном сказал Башир.
Одо часто заморгал, превозмог головокружение и с силой нажал на нужную точку. Кровотечение остановилось. Доктор достал хирургический лазер и, склонившись над раненой, приступил к операции. Он действовал так сосредоточенно, что констебль поразился его умению отключаться от всего окружающего.
Не двигаясь и не мигая, Одо внимательнейшим образом наблюдал за всем тем, что делал доктор.
— Ладно, какое-то время эта техника еще послужит, — проворчал О'Брайен, выбираясь из люка.
В тот момент, когда он почти выбрался, раздался грохот очередного удара кардасиан. Ноги мичмана сорвались, и он повис на одних руках, ухватившись за край люка. С большим трудом, но ему все же удалось продержаться, пока сотрясения станции не закончились. Затем он благополучно выбрался на палубу. Майора Майлс застал в состоянии, близком к отчаянию.
— Еще не все потеряно, майор, — попытался приободрить Майлс.
— Нет, все кончено, — обреченным тоном произнесла Кира. — Сигнализируйте главному кардасианскому кораблю, что мы…
— Майор, — перебила ее Дэкси необычным, взволнованным тоном. — В пятнадцати километрах от нас я улавливаю нейтрино-колебания.
Еще минуту назад Кира чувствовала острую боль в районе сердца и думала только об одном: как достойно умереть. Теперь она оживилась, и в ее глазах блеснули искорки надежды.
— Что это могло бы означать? — спросила Кира.
— Судя по всему, это пропавшая космическая «дыра», — высказала предположение Дэкси.
Кира ахнула от изумления, но тут же взяла себя в руки.
— Подать изображение на экран, — распорядилась она.
И вот оно появилось, нечто необычное, волнующее и таинственное. Каждый, кто наблюдал это явление, давал ему свое название, награждал его своими эпитетами. По мнению бахорианки, это был Священный Храм. Кира не сомневалась, что она видит самое красивое зрелище из всех, которые ей когда-либо приходилось видеть. Кира с улыбкой посмотрела в сторону Дэкси и снова сосредоточила свое внимание на экране.