Но прежде, чем кто-либо успел пошевелить рукой, из-за громадного кактуса появился О'Браен и направил ствол фазера на шейпшифтера. Вернее, направил на информационное табло, но оно — моментально обрело формы человека, причем процесс преобразования сопровождался характерными чмокающими звуками.
— Бах! — крикнул О'Браен. — Вы убиты.
— И доктор Башир тоже, — заметил шейпшифтер тоном, в котором ясно звучали торжествующие ноты.
После этого шейпшифтер убрал свою руку с шеи доктора Башира и легонько подтолкнул своего огорченного «пленника» в спину.
Скривившись от боли в желудке, которая обычно предшествовала приступу раздражительности, Сиско спустился по лестнице к беседовавшим.
Кира поспешила за ним.
— Компьютер, сколько времени длилась тренировка? — спросила она.
— Три часа двадцать семь минут, — прозвучал доклад.
Сиско с Кирой успели подойти к группе, и доклад компьютера слышали все. В том числе шейпшифтер Одо, который в ходе только что закончившегося занятия представлял противника.
— Да, хорошего мало, — заметил Одо. — Если бы кто-либо из моих соотечественников пробыл на этой станции столько времени, то, боюсь, подсчитывать потери было бы уже некому.
— Спланируем еще одно тренировочное занятие, — хриплым от раздражения голосом произнес Сиско. — Если Доминион попытается проникнуть на станцию, мы должны к этому подготовиться и встретить его, как положено в таких случаях.
Капитан Сиско чувствовал, как его раздражение стремительно нарастало. При этом наибольшее недовольство вызвали его собственные действия. Собственно, какие действия? Сплошные слова, слова. Ими не прикрыть глубину провала: капитан Сиско потерял контроль над центральной зоной станции, а заодно и доктора Башира. Бросив взгляд в сторону шефа службы безопасности станции Одо, капитан Сиско еще больше нахмурился: ловко же этот шейпшифтер обвел их всех вокруг пальца. Впрочем, в этом и заключалась задача Одо на время тренировки. Тем не менее Сиско впервые почувствовал к нему необъяснимую враждебность.
— Напомните всем, чтобы в следующий раз они проверяли абсолютно все, — обратился Одо к Сиско. — Шейпшифтер может стать чем угодно: ящиком, колонной, участком отражающей поверхности…
Он постучал ладонью по информационному табло, которое в данном случае стало его убежищем.
— Мы все поняли, констебль, — хмуро произнес О'Браен.
— Надеюсь, что это так, — проскрипел Одо.
У слушавших создалось впечатление, что у шефа безопасности вместо языка полоска наждачной бумаги.
— Имейте в виду, что «основатели» умеют трансформировать свою форму лучше меня, — добавил Одо.
Его похожее на маску лицо служило подтверждением сказанному. Кое-кому из присутствовавших уже приходилось сталкиваться с «основателями», с их поразительной способностью принимать форму любого предмета. Констебль Одо только что напомнил всем об этой способности.
Все знали, что Одо живет на этой станции очень давно, что у него нет контактов с представителями его расы, и, наверное, он в значительной степени утратил врожденные способности к перевоплощению. Тем не менее, и его сил хватило на то, чтобы оставить в дураках капитана Сиско со всей его командой. Можно считать, что станция попала в руки противника, и только по милости шейпшифтера капитан мог по-прежнему управлять ею.
Раздраженный Сиско уже повернулся было, чтобы уйти, но резко остановился: рядом с ним стоял взявшийся неизвестно откуда ференджи Кварк. О, этот изворотливый хозяин казино умел незаметно появляться и внезапно исчезать.
— Извините, — подобострастно улыбаясь, сказал Кварк. — Если вы уже закончили отпугивать моих посетителей, то я, пожалуй, открою заведение.
— Конечно, — разрешила Кира.
— Спасибо, — поблагодарил Кварк все с той же улыбкой.
Затем он повернулся в сторону Одо.
— Констебль, мне только что пришла в голову одна любопытная мысль, — произнес Кварк уже без всякой улыбки. — Если бы я заранее знал, сколько времени им потребуется для того, чтобы поймать вас, то мы могли бы с вами поделить прибыль.
Намек на сообщничество в каком-то темном деле вызвал у Одо прилив негодования, но он сдержался и, не сказав ни слова, удалился.
— Так подумайте об этом! — бросил ему вслед коварный ференджи с торжествующей ухмылкой.