Он уважительно оглянулся на меня.
— Это ваше карате так работает? Мамонт до сих пор в отключке. Тогда я и сам бы походил к вам. Потренировался.
Подбежали еще дружинники. И другие милиционеры. Грабителей быстро утащили в отделение. Мы продолжили обход.
К счастью, больше ничего не стряслось. Только у Смелова и Куприянова случилась небольшая заварушка.
Какие-то пьяные парни устроили небольшую потасовку. Но при виде мундира милиции и красных повязок разбежались. В разные стороны.
Дружинники бросились за ними. Но не догнали. Те нырнули в «Москвич» неподалеку.
Тот как раз стоял с включенным двигателем. Водитель сразу рванул с места. Номеров нет. Короче говоря, буяны скрылись. Без следа.
— Ладно, хорошо. Главное, что вы их спугнули, — сказал лейтенант. — Теперь будут знать.
Ближе к полуночи мы закончили дежурство. Расписались в журналах. Милиционеры спросили адрес нашего клуба. И номер телефона.
— А как зовут вашего главного? — спросил лейтенант. — Сколько ему лет?
Смелов указал на меня.
— Так вот же он. Ермолов. Он наш тренер. Глава клуба.
— Ты смотри, он же совсем молодой, — лейтенант покачал головой. — Молоко на губах не обсохло. Надо же.
Они пообещали прийти. И отправить сослуживцев на тренировку.
— У нас есть борьба и оборона без оружия, — сказал лейтенант. — Я сам занимался боксом. Но это что-то новенькое. Так махать ногами. Научите, давайте.
На этом дежурство закончилось. Мы отправились домой. Я поехал в общагу. Вместе с Крыловым. Хватит уже, валяться в зале.
Время позднее. Дверь закрыта. Мы пробились сквозь сопротивление вахтерши. Помогла справка из милиции. Предъявили. Сказали, что помогали ловить бандитов.
— Ну хорошо, проходите уже. Помощнички, — проворчала тетка.
Мы сварганили яичницу. Поужинали и завалились спать.
Утром обычная рутина. Подъем, пробежка.
Погода испортилась. Пошел снег. Похолодало. Впрочем, для меня это не причина. Я бегал в любую погоду.
Но зато, когда я добежал до парка, сразу увидел знакомую фигурку. Стройную и грациозную. Девушка бежала впереди меня.
Я прибавил ходу. Догнал. Поравнялся. Стукнул локтем.
— Как дела? Ты уже приехала?
Валя, а это была она, холодно взглянула на меня.
— Да, уже приехала, — отвернулась. Уставилась вперед. — Уже два дня как. Но тебя это вообще не волнует. Как я смотрю. Ни разу не позвонил.
Она опустила голову. Побежала вперед. Я посмотрел на нее сзади.
Одета просто в тренировочный костюм. Синий и шерстяной. Волосы спрятаны под вязаной шапочкой. Снег уже скопился на плечиках и голове.
— У меня полно дел, — я снова догнал девушку. — Тренировки, занятия, аттестации. Мы к городскому турниру готовимся. Ты же сама знаешь, как это ответственно.
Валя продолжала бежать вперед. Вот ведь гордая какая. Тогда я схватил ее за руку. Остановил, развернул к себе и поцеловал. Сделал то, что давно хотел.
Сначала девушка сопротивлялась. Сильно обиделась. Но потом сама прижалась. Впилась в губы. Обняла меня за шею.
Губы у нее теплые. А руки холодные. Снег с ее перчаток попал мне за шиворот. Я поежился. Но девушку не отпустил.
Наконец, мы оторвались друг от друга. Валя тяжело дышала.
— Вот как надо было сразу меня встречать, — сказала она. — А то «Как дела, как дела…»! Нашел, что спрашивать. Конечно, без тебя дела плохи.
Вот теперь Валя выглядела совсем по-другому. Глазки засияли. На алых губках появилась улыбка. Я не удержался. Снова поцеловал.
Потом мы побежали дальше. Холодно стоять на месте. В одних спортивных костюмах.
— Ну, как прошли соревнования? — спросил я на ходу. — Какое место?
Валя просияла еще больше.
— Второе место в командном зачете. Тренер нас очень хвалил. Могли бы и первое взять. Но чуть-чуть не дожали.
Я улыбнулся.
— В следующий раз дожмете.
Мы помчались до стадиона. Сделали зарядку. Снова поцеловались.
— Когда ты придешь ко мне? — спросила Валя. Обиженно надула губки. — Я так соскучилась. Ждала, пока ты позвонишь. А ты так и не звонил. Ты меня совсем не любишь.
Да уж. Как объяснить девушке, что я тоже люблю ее? Но чуть меньше, чем карате. Сегодня придется сходить к девушке. Иначе она совсем обидится.
— Сегодня приду к тебе, — пообещал я. — После обеда. Ты будешь?
Валя кивнула.
— Конечно. Как раз. Сейчас пойду в институт. Потом дома, — она заговорщицки прошептала: — А вечером родители будут. Они нам помешают.