А затем судьи объявили оценки. Мои получили одни из самых низких. Пять, шесть, максимум семь баллов. При десяти. Вот дерьмо.
У моих ребят вытянулись лица. Ладно, у нас ката не самый главный элемент.
Процедура прощания. Подъем судей. Развороты кругом. Поклоны в разные стороны. Начиная с передней линии.
— Осу! Осу!
Поклоны старшему судье. Выход с татами. Колоннами.
Я встретил ребят. Лица хмурые. Потрепал Нину по плечу.
— Все в порядке. Разберемся.
Пошел к судьям. Там уже собрались другие сенсеи. Недовольные результатами.
Образцов сунул мне карточки. Куда они записывали результаты.
В глаза бросились пометки. «Удар выполнен в джодан вместо чудан», «Угол удара 900 от центр. линии, вместо 450», «Лишний вопль киай», «Слишком широкая стойка», «Отсутствие синхронности в криках и перемещениях».
Ладно. Тут не поспоришь. Видео нет. Как доказать? Я вернул карточки.
И тут же встретился взглядом с Лавровым. Старым недругом. Тренером «Белого лотоса».
Сильный и опытный мужик. Кулаки покрыты мозолями. Он мрачно вперил в меня пронзительный взор.
— Ну что, Ермолов? Допрыгались твои танцоры. Скоро вылетят.
Да, его ученики получили высшие баллы. Хорошо работали. Четко.
— Еще посмотрим, — я увидел Тимакова Мишку. Тот вообще выступал невпопад. Но сейчас все еще ходил с улыбкой до ушей. — А твоего пацана я себе забираю.
Лавров тоже увидел Мишку. Нахмурился еще больше.
— Не имеешь права. Он мой.
Я улыбнулся.
— Скоро он твоих ребят по татами гонять будет. Как щенят.
И отошел. Миша побежал за мной. После перерыва начались соревнования по тамэсивари.
В них мои выступили получше. Но все равно не пробились. Только Бурный и Гончаров отличились.
Заняли первые места. В каждой из техник. И кулаком, и ребром ноги, ладони, и локтем. Еще неплохо выступил Синегородцев-младший. Смог разбить пять досок.
Все они прошли на второй круг соревнований. Который состоится завтра.
И, наконец, настало время для кумитэ. Сначала соревновались белые и желтые пояса. Я выставил Синегородцева-младшего и Коркина.
Первым в поединке вышел Толя. Ему тоже попался желтый пояс. Крепкий и высокий подросток. Из неизвестного клуба. «Ураган».
— Ну, давай, Витя, — перед боем я поговорил с учеником. — Этот твой первый поединок. Помни, чему я тебя учил. Просто сосредоточься. И разорви его на куски. Понял? Ты сможешь. Ты сможешь это сделать. Я это знаю. И ты знаешь.
Витя кивнул. Несмотря на то, что похудел, он остался полным. И крупным. Во время совместного поклона противник усмехнулся. Издевательски.
— Эй, слизняк, а ты куда полез? — спросил он громко. — Ты себя в зеркало видел? Иди, пирожные жри.
Витя поежился. Постарался уменьшиться. Его внешка — слабое место. За которое он до сих пор переживал.
Эх, Витя. Чего ты страдаешь о пустяках? Но его противник, гнида, угодил в самый центр мишени. Теперь боевой дух моего парня подорван. Сможет ли справиться?
— Хаджиме! — закричал рефери. Сильный и кряжистый парень. — Начали бой!
Все поединки на площадке начались одновременно. По хронометражу.
Витя пошел в атаку. Действовал из стойки дзенкуцу дачи. Но с высоким центром тяжести. И с поднятыми руками. Это его любимая стойка.
— Ну, держись, слизняк, — его противник подскочил ближе. — Сейчас я из тебя все дерьмо выбью.
Он атаковал маваши гери. Боковой удар ногой. Пользовался ростом. Витя без труда отбил удар. Просто принял на предплечье.
Тут же противник атаковал другой ногой. Поменял стойку. И ударил левой. Сразу два раза.
Витя тоже принял удары. На блок. Он не уклонялся. У нас как бы это не особо принято. Просто отбился. Его крупное телосложение здесь хорошо помогло, кстати.
А потом он улучил момент. И выкинул вперед ногу. В живот противника. Мае гери. Очень быстро и неожиданно.
Бабах. Высокий противник согнулся от боли. Он даже не успел поставить блок. Витя бил очень сильно. И быстро.
И тут же он добавил левой ногой. Коленом. В лицо противника. Тот как раз наклонился. Вдвое.
От удара соперник откинулся назад. Упал. Все еще корчился от боли. Лежал на матах. Не мог подняться.
— Иппон! — объявил рефери. — Чистая победа!
Синегородцев-младший обернулся. Не веря своим глазам. Замахал мне.
— Сенсей, я сделал это!
Я улыбнулся.
— Молодец! Но держи себя в руках. Поединок не окончен.
Витя опомнился. Поклонился судьям, зрителям, рефери. Поверженному противнику. Когда его отпустили, ликуя, сошел с татами.
— Сенсей, я победил, — глаза горели сумасшедшим огнем. — Победа!