- Хватит! - выпалил Скор. - Ты опять смеешься надо мной!
Честер покачал головой.
- Пророк никогда не насмехается. Ты знаешь, что это такое? - он поднял обыкновенное головное устройство связи.
Скор вытаращился.
- А! Понимаю, ты хочешь назвать это устройством связи, - Честер вздохнул, любовно поглаживая гладкий золотистый обруч. - Нет, директор, это окно. Восхитительное окно, которое открыло мне другие миры, историю человечества, музыку, живопись, литературу и...
- Ты не ответил на мои вопросы! - прошипел Скор, чувствуя себя загнанным в угол этим загадочным человеком, который, казалось, так много знал таким маленьким мозгом.
- Верно, - благодушно согласился Честер. - Но задержка только подогревает твое любопытство. Мой ответ заставит тебя задуматься. То, чего ты не можешь дать, это душа. Да-да, душа. Та, которая питается, но не хлебом, пьет, но не вино...
- Довольно! Я это уже слышал. Я никогда не видел душу, пророк. Я...
- Так же, как ты не видел ни одной идеи, - сказал ему Честер. - Как бы то ни было, все твои проблемы связаны с фундаментальной человеческой потребностью - в пище для души. Разреши этот вопрос, и Директорат опять станет управляемым. Только нужно помнить об одном. Он уже никогда не будет прежним.
- И ты знаешь, как это сделать? - поинтересовался Скор и, увидев, что Честер безмятежно кивнул, добавил: - Скажи мне!
Честер Армихо Гарсиа с сожалением покачал головой.
- Нет, директор. До этого ты должен дойти сам. Скажи я тебе, ты ничему не научишься, а я сойду с ума.
- Ты мне скажешь! - приказал Скор.
Честер глубоко вздохнул.
- Ты когда-нибудь читал древние драмы Эврипида?
- Нет, не читал! СКАЖИ МНЕ!
Добрые глаза Честера смотрели на него с непонятной нежностью.
- А я надеялся, что мы сможем поговорить о них. Замечательные драмы. Одни из самых ранних дошедших до нас, достаточно сложные в обрисовке...
- Ты не скажешь мне?
- Нет. Но я хотел бы поговорить о древних драмах, они затрагивают такие темы...
- Убирайся!
- Сюзан! - голос Ганса застал ее врасплох. Она сняла с головы устройство связи, сохранив предварительно математическую задачу, над которой билась.
- Заходи, Ганс. Люк пропустит тебя, - она развернулась в кресле к люку, в который он входил. Он неуверенно улыбнулся, остановившись на пороге, и нервно взмахнул руками.
- Э-э, я подождал, чтобы убедиться, что майор у полковника Ри, - он беспокойно огляделся. - Рита мне задницу оторвет, если найдет меня здесь.
Его благоговейный страх развеселил ее.
- Ничего подобного, ведь ты пришел ко мне. Садись. Кофе? Или еще чего-нибудь? Распоряжайся автоматом.
Он смущенно продолжал стоять - как будто не слыша, - старательно избегая смотреть на нее.
- Что-то случилось? - спросила Сюзан нахмурившись. - В чем дело, Ганс?
Он сделал глубокий вдох.
- Э-э, по орудийной палубе ходят странные слухи... - он опустил глаза. - Эй, знаешь, а ты говоришь на стандартном намного лучше.
- Это не имеет отношения к орудийной палубе, - напомнила Сюзан, нутром чувствуя что-то неладное.
- Хм, верно, - согласился он, проводя рукой по волосам.
- Черт возьми! - взорвалась она. - Садись, Ганс! Ты весь как на иголках. Майор не снимет с тебя скальп за то, что ты здесь. Ты пришел ко мне, - она беспомощно воздела руки.
Ганс кивнул и, помявшись, присел.
- Э-э... я хотел спросить, как у тебя дела с уроками? - казалось, это действительно его интересовало.
Сюзан вздохнула и встала, чтобы взять из автомата чашку чая. Она рассеянно покачала головой.
- Я... Я, правда, не знаю, - и добавила, встретившись с его растерянным взглядом. - Хм, это нечто вроде... вроде того, как в трюм корабля загружают детали оборудования. Ты можешь назвать каждую, но не знаешь, как они собираются - и даже от какого они механизма - не говоря уже о том, для чего они нужны, - она отпила чай. - Что-то подобное творится в моей голове после всех этих часов, проведенных перед компьютером и в обучающем сне. Отдельные мысли. Частицы информации... каша в голове.
- Я могу чем-нибудь помочь? - не задумываясь спросил он с неподдельной озабоченностью. - Я хочу сказать, что это ужасно. Возможно, я мог бы помочь тебе привести это все... - он вдруг спохватился и пристыженно уставился на свои руки.
- Ты не хочешь сказать мне, что тебя беспокоит? - тихо спросила Сюзан, облокотившись на спинку кресла.
Он закусил губу.
- Ты знаешь такого Пятницу Гарсиа Желтая Нога? Того, который будет драться с Конокрадом? - он в нерешительности насупился.
Она кивнула, сразу насторожившись.
- Ну... в общем, на орудийной палубе говорят всякое, - он потер шею и выпалил, - говорят, что драться будут из-за тебя.
Сюзан закрыла глаза и почувствовала, как кровь отливает от лица.
- Это... это правда, Ганс. Они... - она подняла глаза и вдруг увидела его удаляющуюся спину.
- Ганс? - позвала она, вскочив на ноги. - ГАНС? - но он уже ушел, и люк начал закрываться за ним. Она смотрела, как задвигается створка, со странным чувством пустоты внутри.
Она еще некоторое время боролась с порывом броситься за ним, найти его, добиться объяснений. Наконец, разозлившись и думая попеременно то о Гансе, то о Пятнице, она заставила себя вернуться к системе. Она угрюмо взяла головное устройство и надела его - твердо решив поработать над математикой.
Не прошло и часа, как голос Пятницы вспугнул ее. Бросившись к люку, она почувствовала себя в дурацком положении.
Он был тут как тут со своей улыбкой.
- Отгадай, что произошло?
- Что? - выдохнула она. - Конокрад отказался от мести!
- Вот и неправильно! - фыркнул Пятница и ловко скользнул в дверь.
Сюзан нахмурилась.
- Тогда... что?
- Ну, в общем, такие дела: я тут прикинул еще раз шансы сторон в схватке на ножах. Три против одного... в пользу Конокрада.
- О Боже.
- О Боже, это верно! - согласился Пятница, насупив свое похожее на гнома лицо. - Мне лучше знать.
Она взяла его за руку, заглядывая сверху в его поблескивавшие глаза. Проклятая пустота, которую оставил после себя Ганс, начала разрастаться. Этот человек умрет за нее. Вот он стоит с призрачной улыбкой на толстых губах. Она только сейчас поняла, что он для нее значил, в какой опасности из-за нее он оказался.