– Хорошо, хорошо! – я стал на колени и скрестил руки за шеей в знак согласия.
Четверо агентов обступили меня по бокам, а пятый надел наручники. Двое агентов взяли меня под руки и повели в фургон. Меня посадили в кресло и приковали ноги кандалами к ножкам кресла. Тело обмотали цепью, закрепив его наручниками. На голову одели мешок.
Машина тронулась. Я стал считать про себя. Я хотел понять, куда меня везут. По ощущениям мы выехали на Вестер-роуд, это ближайшее шоссе от водохранилища Садбери. На две тысячи четыреста пятом счете машина съехала на грунтовую дорогу. И на две тысячи восемьсот тридцать втором счете остановились.
– Куксакер тебе нужен? Сейчас с ним встретишься, – сказал бугай, сорвав с меня мешок.
Глава 16. Звери в обличье людей
С детства меня пугали оборотни. Я жил тогда с родителям на западе от Бостона, в городке Хардвик. Наш большой деревянный дом с металлической крышей стоял на Патрилл-Холлоу-роуд, прямо напротив Заказника Мадди Брук. В этом лесу я гулял с отцом и однажды потерялся – просто свернул с тропинки. Уже вечерело, и мне казалось, что ид чащи на меня кто-то смотрит. Я испугался, стал кричать, и отец быстро нашел меня.
Однажды мой друг Гарри поведал мне, что в Заказнике живут люди-оборотни. Они выходят по ночам в полнолуние и едят детей. Я просил, как они выбирают своих жертв. И Гарри ответил: «Тех, кто их боится, они съедают в первую очередь».
После этого случая я долго спал с родителями, боясь оставаться в свой комнате.
Но в один день отец сказал: «Джерри, хватит с нами спать. Под кроватью и в шкафу никого нет».
В ту ночь я не спал. А смотрел на окно, на тени деревьев, которые лезли сквозь занавеску, и боялся. Страх был животный, тяжелый, и в какой-то момент мне показалось, что в окно входит огромна морда зверя. В ту секунду мое сердце замерло, мне почудилось, что я не могу дышать, страх сковал меня, и я молил только обо дном – чтобы это побыстрей закончилось.
Через секунду – а эта секунда длилась долго – я понял, что никакого оборотня за занавеской нет.
Каждый день я вставал, становился на колени и молил Бога, чтобы он изгнал из меня этот животный страх, который разъедал душу и не давал жить полноценной жизнью.
«Господи, дай мне силы не бояться зверей, которые живут в лесу, защити меня от них, я хочу забыть о них и никогда не вспоминать», – шептал я, стоя спиной к окну, из которого доносился едва уловимый шум леса.
С тех пор лет до шестнадцати мне почти каждый день снились кошмары. Один был такой. Я вышел на улицу и иду к своему другу Гарри, который живет через дорогу. Улица пустынная, никого нет. Вдруг я вижу, как из леса, который был метрах в трехстах от нашей улицы, отделяется фигура животного. Черный зверь идет на задних лапах в мою сторону.
Я не могу понять, что это. Но мое нутро говорит об одном верном ответе. И сразу страшная догадка перерастает в реальность. Зверь, страшный зверь, становится на все четыре лапы и с рыком несется в мою сторону.
Бежать назад домой – значит бежать в сторону зверя. Я выбираю другое решение – бегу к дому Гарри. И когда я подбегаю к двери, ноги отнимаются и не слушаются меня. У меня работают только руки. Страх сковал тело и не дает ногам встать, а руки цепляются за ручку и пытаются открыть дверь. Зверь уже близко, и я просыпаюсь.
Этот кошмар снова и снова снится мне наряду с другими. И вот теперь этот сон я вижу наяву. Но ко мне не бежит зверь. Зверь сидит внутри меня. Он каждый день жаждет крови. И кто знает, может быть вскоре какой-нибудь бедный ребенок будет также убегать от меня, добежит до двери и у него отнимутся ноги. Но он, в отличие от меня, не сможет уже проснуться.
Я смотрел разное кино про вампиров. И лейтмотив многих таких фильмов был один – как вампир борется с жаждой выпить кровь. Я же пока выдержал только одну ночь – и меня с утра мутит, мне хочется блевать, меня мучает жажда. Что-то внутри меня сломалось. Я помню, что когда я открыл дверь машины и прочуял женщину, я хотел ее разорвать. Я не припомню, чтобы долго не пил или не ел в своей жизни. Но тот небольшой опыт, который я имел, подсказывал мне, что дальше будет только хуже. Я не смогу долго терпеть эту жажду и начну вольно или невольно убивать.
Самое плохое, что я ни с кем не мог поделиться своей бедой. Я уже не доверял Куксакеру, который обманывал меня. Он говорит, что скармливает мне по ночам мертвых людей из морга, а на самом деле подсовывает живых.
Агенты посадили меня в бетонную камеру размером четыре на четыре метра. Железная дверь тяжело закрылась. На полу ничего не было, кроме дыры размеров с кулак в углу. Яркий свет падал от четырех светильников.