– Опять загадки. Что? – спросил Куксакер.
Ловким движением я выхватил из-за пояса Кольт Магнум напарника и всадил серебряную пулю между глаз Куксакера. Куксакер отрыл беспорядочную стрельбу и повалился на пол. Он тяжело дышал, но еще был в сознании.
– У них общий калибр. А отличаются они… внешним видом. Ну вот смотри. У меня в руках Магнум, который я взял у своего напарника. А под твоими ногами валяется мой Миротворец, боек которого вы спилили, ублюдки! А сейчас мне надо поесть.
Я склонился над хрипящим Куксакером и вонзил зубы в его шею. И сразу почувствовал прилив сил, как будто залпом выпил на пустой желудок пару шотов водки со льдом. Красота!
Напиваясь кровью, я почувствовал, как нос стал расти и уперся в подбородок уже мертвого Куксакера. Мой слух обострился, обоняние усилилось. Я превращался в зверя!
Глава 22. Бойня в управлении
За окном был еще день, а я стал зверем! Да каким! Кровь Куксакера досыта напоила меня, я стал сильным, ловким, быстрым и свирепым. Я готов был показать этим ублюдкам, кто в управлении хозяин. Пусть у вас серебряные пули, но у меня есть то, чего нет у вас – сила зверя.
Первым делом я уничтожил все камеры в коридоре, в котором находился. Теперь я видел своим волчьим чутьем агентов, а они меня нет. Я слышал, что по лестнице поднимаются восемь человек и чуял их пот в паху, их вонючий запах немытых задниц.
Первым делом мне нужно было уйти с линии огня. Я прошел в один из кабинетов и легонько затворил дверь. Когда дверь закрылась, агенты ступили в коридор и мягко пошли в мою сторону, проходя комнату за комнатой.
Дверь тихонько отворилась. В комнату зашел один спецназовец, второй. Я сидел над дверью, задними ногами я уперся в створку двери, а передними – в потолок. Один миг – я полетел и в прыжке одним движением левой лапы расколол черепа обоим агентам. Как сильны были мои лапища в этот момент! Удар оказался такой силы, что оба ублюдка скопытились.
В мою сторону побежали оставшиеся шесть агентов. Пока они бежали, я разбил окно и выпрыгнул на улицу. В пять прыжков я обогнул здание и запрыгнул в импровизированный штаб ФБР, который располагался около входа в здание управления. Пять агентов были улице, еще пять – внутри фургона.
Мне хватило трех секунд, чтобы перебить всю группу на улице. Размашистыми движениями лап я сносил головы агентам одну за другой. Тела падали и бились в конвульсиях. Затем я открыл двери фургона и порвал руководителей штурма, залив салон кровью.
Когда дела на улице были закончены, я в три прыжка вернулся в управление. Мне нужно было убить оставшихся агентов, пять человек. И на этом закончить бойню. Это были крепкие мужчины, которые, наверно не один раз видели оборотней, и может быть, даже убивали их. Я встал на задние лапы, передние поставил на перила лестницы и протяжно завыл.
Когда я закончил, я почувствовал запах мочи и липкого пота, который растекался по всему периметру. Это журналисты обоссались. Но и бывалые спецназовцы тоже напряглись. Я дал понять спецам, что теперь я охотник, а они жертвы, и что вскоре я всех их убью до единого. И они с этим ничего не смогу сделать.
Глаз в виде камер эти ублюдки лишились, ведь уже некому было вести их по коридорам и координировать огонь. Агенты выбрали стеклянный кабинет шефа для обороны. У этого кабинета было преимущество – пространство вокруг хорошо просматривалось, и мне трудно было появится неожиданно для них. Агенты встали на одно колено спина к спине, готовые применять смертоносные серебряные пули.
В коридоре я вскрыл решетку вентиляционной шахты и одним прыжком запрыгнул внутрь. Я представлял себя этаким «Крепким орешком», как кошка бесшумно я полз вперед на запах агентов. И вот цель была достигнута.
Подо мной были пять человек, готовые в любую секунду открыть смертоносный огонь. Я глотнул пыльного воздуха и прыгнул на решетку, гравитация увлекла меня вниз, и когда я приземлился, все агенты были уже мертвы. Я применил тактику «четыре лапы и одна пасть». Четырем агентам я вскрыл черепа передними и задними лапами, а пятому перекусил шею. В кино такой прием смотрелся бы наверняка эффектно.
Кровь агента не так понравилась мне, как кровь моего заклятого врага Куксакера. Она была не такая сладкая и не таким живительном бальзамом разливалась по венам. Значит, кровь оборотней делает меня еще сильней, понял я.
Я расколол череп агента и высосал мозги и глаза, а затем одним сильным укусом раздробил ему грудную клетку и съел сердце. Теперь я был сыть.
Ночь только начиналась, и я хотел навестить моего старого знакомого Фреда Джонсона. Только вот днем в тюрьму меня не пустил заместитель старого Лесли Брауна. Кто знает, может пустит ночью.