Глава 23. Тайна укуса оборотня
Фред Джонсон по прозвищу Кривочлен ничего, кроме омерзения, не вызывал. Ублюдок под наркотой убил семью. А после того, как его поймали, он все отрицал. Он так и не согласился с обвинением и в последнем слове назвал себя невиновным. Хотя всем было очевидно, что именно он убил трех человек.
Никаких доказательств своей невиновности Фред Джонсон не представил. Он только твердил «это не я, это не я». Но у прокурора были неопровержимые доказательства. Первое – видео с камер наблюдения, на которых Джонсон входит в дом жертв с дробовиком и через пять минут выходит с этим же дробовиком. Второе – на смывах с рук Фреда обнаружены следы пороха. Третье – на футболке была кровь убитых отца, матери и их трехлетнего сына. Четвертое – экспертиза показала, что именно из того дробовика были произведены выстрелы. Какие еще нужны доказательства?
«Вся семейка чокнутая», – думал, несясь на четырех лапах по прохладному шоссе к тюрьме. Насколько я понял по обрывкам информации о семье Джонсонов, дороги Фреда и его брата Мэтью разошлись 12 лет назад, когда предположительно в США началась эпидемия оборотней.
После того, как Мэтью стал оборотнем, его жена забеременела. Скорее всего пытаясь защитить семью Мэтью уехал с женой из Бостона. Жена благополучно родила отродье, силу которого мне еще предстоит проверить. Мэтью начал себя контролировать также, как я сейчас. Он понял, что его силу можно предать жене и сделал это через свою слюну.
Для меня оставалось загадкой, почему остальные оборотни не помнят, что они творят ночью. Навряд ли Куксакер врал мне об этом, так как если бы он знал, что через какое-то время оборотни начинают контролировать себя, то понял бы, что его обман естественным образом раскроется.
Получается, только слюна первородного оборотня, самого Мэтью Джонсона, передавала дар контроля над зверем. Если же, к примеру, я кого-то укушу, то укушенный не сможет себя контролировать и ночью станет неуправляемым зверем.
Логично, что заражение Мэтью Джонсона было неслучайным. Это была загадка, которую я хотел разгадать, и именно за этим я сейчас несся к тюрьме. В ней находился живой свидетель, который мог открыть мне истину или хотя бы дать зацепку в обмен на жизнь.
Когда я подбегал к тюрьме, начался ливень. Жесткие капли стегали меня по всему телу, шерсть блестела от фонарей, сливаясь с дорогой. Я перемахнул одним прыжком пятиметровый забор и оказался в прогулочной зоне. Сработали датчики движения и мне в глаза ударил луч прожектора. Зазвучала противная сирена. Не дожидаясь автоматной очереди, я за секунду вскарабкался на вышку и слегка придушил обосравшегося охранника – очнется, жить будет.
Я знал, что заместитель начальника тюрьмы Френк Эпилгейл сейчас пьет свой сраный виски в своем шикарном, как он думает, кабинете, обставленном красным деревом. Ублюдок наверно уже обкурился гавайскими сигарами. Прямо сейчас я, находясь на вышке, смотрел в окна кабинета Эпилгейла. Через пару секунд пьяный и взволнованный Френк открыл жалюзи и увидел меня.
Наблюдательный пункт располагался на пять метров выше окна кабинета Френка. Я прыгнул и влетел в окно, упал прямо на Френка. Стальные жалюзи рассекли мне лицо, я это чувствовал, но также чувствовал, как раны моментально затягиваются, чтобы не выпустить ни капли крови.
– Ну здравствуй, сукин сын. Мне нужен Фред Джонсон. Пусть приведут его сюда, ублюдок, или я убью тебя и всех, кто находится в этой тюрьме, – прорычал я на ухо обоссанному Френку.
Я поставил правую переднюю лапу на грудь ублюдка и вонзил когти в мягкую плоть. Френк взвыл, и его стало корежить от боли.
– Включай селектор, недоумок. Или ко мне прямо сейчас, сию секунду приведут Джонсона, или я оторву тебе голову, – сказал я, снимая лапу с груди мужчины.
Френк обосрал обоссанные штаны и начал блевать, выставленной вперед правой рукой показывая, чтобы я его не трогал. Затем он подполз к своему столу и будучи полулежа нажал на кнопку. Наверно, у него были сломаны ноги.
– Крауч, у нас ЧП. Приведи Фреда Джонсона ко мне в кабинет. Никакой херни чтобы не было, просто приведи. Я в заложниках… Иначе меня убьют.
– Сэр, я правильно понял, что я должен привести заключенного Фреда Джонсона? – сказал Крауч.
– Да, именно так! – сказал Френк.
– Его в кандалах вести или так? – спросил Крауч.
– Да какая разница. Приводи без кандалов, – сказал Френк.
– Это приказ, сэр? Привести в ваш кабинет заключенного Фреда Джонсона без кандалов? – спросил Крауч.