– Ты убил моего брата-близнеца. Он был оборотнем, а я нет. Если честно, я удивлен, как ты смог… Я не соврал, когда говорил тебе там, в твоем доме, что оборотни не могут контролировать зверя. Ты уникальный… Наверно только ты и этот ублюдок двенадцатилетний сын брата Кривочлена… – Куксакер осекся.
– Кривочлена? Ты его тоже так называешь? – перебил я. Времени было мало, оно работало против меня, но я не удержался – и ввернул шутку про Кривочлена.
– Да, Кривочлена. В общем, мы можем договориться. С учетом новых вводных, мы можем все-таки контролировать оборотней. Твоя кровь. Мы ее изучим и… – сказал Куксакер, но я не дал ему договорить.
– То есть ты на полном серьезе предлагаешь мне поменяться с тобой местами? Я сяду в клетку, а ты будешь на свободе проводить надо мной опыты? – спросил я.
– Джерри, у тебя нет выбора. Ты пойми, даже если ты вырежешь из свой задницы маячок, мы все равно найдем тебя, тебе уже не скрыться. К тому же ну что такое оборотень против ФБР? Одна серебряная пуля в твою голову – и ты труп. Не сдашься живым, так сгодишься нам и мертвым. Но мы можем прямо здесь и сейчас с тобой договориться. Ты получишь лучшее питание. Хочешь плохих убивать? Будем тебе убийц и насильников поставлять, предварительно выдержав их на диете из мяса и овощей. Ты только скажи… – умолял Куксакер.
Но мы оба знали, что дальше будет. Я не сдамся. И больше живым в клетку не войду.
– Один вопрос, – сказал я, глядя на Куксакера, – что там с бессмертием? Говорят, оборотни бессмертны. Именно поэтому элита заражается? Чтобы жить и править вечно? – спросил я.
– Откуда ты узнал? Впрочем, не важно. Можешь не говорить, я все равно это выясню. Да ты, прав. Но скорее речь не о вечной жизни, а об избавлении от болезней, мы пока не можем знать наверняка, вечная жизнь у оборотня или нет. Превращение в зверя – это побочка, от которой не удалось избавиться. Мой брат был смертельно болен раком, поэтому год назад ему ввели через разрез на руке слюну оборотня, – сказал Куксакер.
– Понятно. И теперь вы ищите элексир, который поможет контролировать зверя? Ведь богачам так не хочется по ночам сидеть в клетках! – засмеялся я.
– Действительно, кому захочется, – Куксакер хмыкнул и вытер рукавом соплю со своего большого носа.
Высокий и тощий, с короткими волосами, 27-летний Куксакер выглядел жалко. Мне захотелось плюнуть ему в рожу и растереть снюну по его физиономии.
– Где мальчишка, вы его уже выследили? И еще один вопрос. Вернее пожелание. Твоих хлопцев я уже перебил там, в управлении, всех до единого. В здании остались журналисты и полицейские. Не дай бог с ними что-то случится, и я расскажу про этот правительственный заговор всему миру… Мне поверят, как видишь, я смогу давать интервью в своем волчьем обличье… – предупредил я, принюхиваясь.
– Из нашей группы агентов остался только я один. Ты всех уничтожил. Так что можешь не беспокоится, в ближайшие полчаса здесь никого не будет. Журналистов и твоих коллег мы не тронем, просто группа зачистки проколет их спецсредством, и они забудут этот день как страшный сон. Никакой трансляции не было, мы ее заблокировали. Я вижу, что ты принял решение уйти, что же, не буду тебя останавливать – да и не могу это сделать. Думаю, мы еще встретимся, – сказал Куксакер, – скажи, Джерри, позапрошлой ночью ты нас обманул?
– Да, я вырезал из задницы передатчик и завернул его в фольгу. Потом утром вставил маячок в новый разрез. Рана затянулась, а вам я скормил свою версию… Вы поверили. Меня сейчас интересует сын брата Кривочлена. Вы напали на его след? – спросил я.
– Мы его еще не поймали, но ищем. Ты же не думаешь, что я тебе сейчас все расскажу? – сказал Куксакер.
– Конечно, не думаю. Но попытка не пытка. Получается, теперь мы по разную сторону дороги? Теперь человек волку волк… – сказал я, глядя на Куксакера сквозь размазанную кровь. Агент стоял неподвижно. Казалось, он хотел, чтобы я ушел.
– Пойми, Джерри, ты просто пешка в этой игре. После того, как ты выйдешь за дверь, я не смогу тебя защитить. Я тебя не останавливаю, просто описываю ситуацию. Правительство США это так просто не оставит. Тебя поймают или убьют – как я уже сказал, мертвый ты тоже будешь нам полезен, – Куксакер замолчал. Было видно, что он врет.
Я опустился на четыре лапы и пошел прочь, помахивая пушистым хвостом. Моя гвардия оборотней, которой я дал сегодня пропитание, ждала меня наверху, чтобы пойти за мной. Подходя к лестнице, я оглянулся: зелено-желтый тусклый и мрачный коридор как будто специально сделан для съемок фильма ужасов. Мрак, но зато атмосферно. Что же Куксакер, война так война!