– Тонкий ход. Теперь у нас нет козырей, чтобы прижать мальчишку, – сказал Куксакер.
– Что будешь делать, доложишь Президенту? – спросил я, – то-то он обрадуется, что теперь и Нью-Йорк в опасности.
– Нет, Президент об этом пока не узнает. Мы же с тобой договорились, что у тебя есть время до завтра, чтобы найти Выродка. Я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы бостонская трагедия не повторилась, – сказал Куксакер.
– А что если уже поздно? – спросил я.
– Что поздно? – голос Куксакера задрожал, – Джерри, говори, что ты знаешь…
– Я знаю гораздо меньше об этом, чем ты. Но подумай, что если все это заранее спланированная операция – и Нью-Йорк уже заражен? Сегодня ночью может случиться страшное. Такое ощущение, что Выродку кто-то помогает, кто-то могущественный. Именно поэтому сын брата Кривочлена выходил сухим из воды. Ну конечно! Я все понял, – повисла пауза.
– И что ты понял, Джерри? – спросил Куксакер.
– Я все теперь понял. Побег Кривочлена из тюрьмы, этот взрыв в тоннеле, который чуть не убил меня… Я все понял, Куксакер, это ты, ты стоишь за этим, – сказал я.
– Ты подписал себе смертный приговор, Джерри, – прошептал Куксакер и повесил трубку.
Я сидел на лавке в парке и смотрел на Гудзон. Чайки медленно махали крыльями, кружась над водой. Солнце так и не показалось из-за туч. Через минуту послышался вой сирен. Этот день мог оказаться последним для меня.
Глава 35. Кровавый день
Мне нужно было только дожить до ночи, когда оборотни выйдут на охоту и агентам будет не до меня. Четырнадцать часов отделяли меня от момента, когда я буду в относительной безопасности. Уж лучше отбиваться от зверей, чем от людей.
Я снял куртку шерифа и бросил ее на лавку. Из-за деревьев показались полицейские. Десять человек шли ко мне с южной стороны парка и восемь с северной. В руках у них были винтовки и пистолеты. Если они сейчас схватят меня, это будет мой конец. Куксакер не даст мне дожить до вечера.
Я разбежался и прыгнул в воду – и поплыл на противоположный берег. Плыть предстояло милю. Бешено гребя руками, я повернул голову и краем глаза увидел, что полицейские подбежали к берегу и что-то начали обсуждать по рациям. Через пять секунд раздались выстрелы. Несколько пуль задело голову, я поднырнул и поплыл под водой, где пули меня уже не доставали.
Голова была цела, пули не пробили череп. Раны быстро затянулись, и через минуту я их уже не могу нащупать рукой. Под водой я смог проплыть на одном дыхании минут пять. Когда вынырнул, берег был уже далеко.
Я увидел, что в мою сторону несется катер береговой охраны. Вспарывая брюхом волны, катер подплыл ко мне вплотную.
Я нырнул – и в это время раздались выстрелы. Это стреляли полицейские, которые находились на катере. Я проплыл под днищем и вынырнул за кормой. Затем подтянулся на руках и запрыгнул в катер. Полицейские увидели это и открыли огонь. Я словил несколько пуль в живот, но это меня не остановило. Первому стоявшему на моей дороге офицеру я свернул шею, выхватил у него автомат и открыл огонь по остальным членам экипажа. Убив всех, я перевел ручку газа до упора вперед и помчался по воде в сторону моря.
У моста Джорджа Вашингтона мне наперерез вырулил другой катер береговой охраны. Когда я с ними поравнялся, полицейские открыли огонь из автоматов и погнались за мной.
Их катер был мощней, расстояние с каждой секундой сокращалось. Мне не оставалось ничего другого, как дать им отпор. Я выкинул за борт убитых полицейских, чтобы облегчить вес катера. Одного полицейского я не тронул – он мне должен был еще пригодиться. Затем я схватил автомат и открыл огонь по катеру.
Несколько пуль с характерным звуком попали в цель, рулевой завалился на бок и катер стремительно устремился к берегу Манхеттена. Все было кончено: катер врезался в нависающие над берегом деревья и загорелся.
Не успел я перевести дух, как надо мной зажужжал вертолет. Пули зашелестели по катеру, одна попала мне в ногу. Я прицелился и открыл огонь из автомата. Вертолет задымился, накренился и со свистом упал на один из небоскребов, которые стояли на берегу Гудзона.
– Ну теперь меня точно все американцы будут ненавидеть, – сказал я вслух, наблюдая, как валит дым из небоскреба.
Мне нужно было срочно покинуть воду, так как здесь я был как на ладони. Вдруг я услышал новое стрекотание вертолета. Но это был не простой вертолет, а военный, ударный, который мог ракетами разнести катер в щепки.
Я повернул руль и направил катер к берегу. Когда до столкновения оставалось несколько метров, я прыгнул в воду. Под водой я проплыл пятьсот метров и вылез на берег Манхеттена в месте, где были заросли кустов и деревьев. Через несколько минут сюда придут кинологи с собаками и будут все прочесывать.