Я огляделся. В грязи лежала небольшая гантель на пять килограмм. Я схватил ее и прыгнул в воду. План был прост – проплыть под водой пол-Манхеттена и выйти в безопасном месте. Если проплыть вдоль берега достаточное расстояние, я смогу затерять следы. А обгоревший труп полицейского в катере они могут принять за меня, что даст мне некую фору.
Вода хороший спаситель от собак. Она маскирует следы и помогает скрыться.
С помощью гантели я мог находиться под водой, не тратя силы и время на борьбу с силой Архимеда. Благодаря чему я задерживал дыхание до десяти минут. Новый навык достался мне от силы зверя. Даже будучи в человеческом обличии, я был сильным, а пули мне были не страшны. Между тем каждое попадание отнимало немного сил на восстановление ран, а значит, с каждым разом я становился слабее.
В последние ночи я понял простую истину: кровь оборотней дает мне в десять раз больше сил, чем кровь человека. Я надеялся сегодня ночью пополнить запас сил. Думаю, если доживу до ночи, такая возможность мне представится.
Я проплыл под водой до Бэттери-парка, который находится в нижнем Манхеттене, и остановился под набережной. Надо было подумать над своим положением и понять, как действовать дальше.
Гантель помогала мне удерживаться под водой и не тратить лишние силы. Я сидел под водой пять-семь минут и выныривал вверх, глотая воздух едва торчащими из воды губами.
В голове, наконец, начал складываться пазл. Я нашел углы к нему и смог построить ясную картину.
Два нижних угла – это братья-близнецы Куксакеры. Один был оборотнем, и я его убил. Второй – человек. Оба хотели контроля над зверями и искали первородного зверя, чтобы разработать безопасный элексир бессмертия.
Третий угол пазла – это первородный оборотень, брат Кривочлена. Он стал оборотнем в результате медицинского эксперимента по получению элексира бессмертия. Всех, кого заражал Первородный и его сын Выродок, могли контролировать зверя внутри себя. Но если эти вторичные оборотни кусали людей, последние превращались по ночам в монстров, безжалостных убийц, которые ничего не помнили на утро. Однако оборотни, наделенные сознанием, то есть укушенные Выродком, могут командовать сворой, в чем я убедился на собственном примере, когда попал в логово ФБР.
И наконец, четвертый угол пазла – это сын брата Кривочлена. Он был зачат в момент, когда брат Кривочлена был уже оборотнем. И способности отца на сто процентов передались сыну.
Я убил отца в парке недалеко от могилы своего напарника Хэнка Саливана. Таким образом, оставшийся в живых агент Куксакер договорился с сыном, с Выродком, как я его называю, и они заключили союз.
Два ублюдка – Выродок и второй Куксакер и их помощники, завербованные агенты ФБР, хотят посеять в мире хаос и превратить людей в оборотней. Зачем им это надо я уже начал догадываться – они хотят сами стать у руля США и командовать. В целом план рассчитан на успех. Ведь если у них появится миллионная подконтрольная только им армия оборотней, никакие военные не смогут справиться с ситуацией.
Эпидемия уже сегодня ночью начнется в Нью-Йорке. Сотни тысяч вчерашних посетителей футбольных и баскетбольных матчей превратятся в оборотней и по команде Выродка и его приспешников начнут убивать.
Я единственный, кто раскрыл их зловещий план. Но меня вся страна считает убийцей и поэтому мне никто не поверит. Но если и поверят, то все равно уже поздно.
Через десять часов в Нью-Йорке начнется апокалипсис, который можно остановить только одним – прямо сейчас нанести ядерный удар и стереть весь город с лица земли. В противном случае Соединенные штаты Америки обречены. Никакие блок-посты, никакое оружие не спасет людей от безжалостных убийц, которые хотят только одного – крови.
Глава 36. Кровавая ночь
Я так и не решился вылезти до вечера из своего убежища под водой. Я видел, как город жил своей жизнью. На набережную приходили белый воротнички с Уолл-стрит. Они садились в дорогих костюмах на скамейки и пили кофе. Загорелые, ухоженные, они источали уверенность в себе и казалось, что этот день не последний для них, что завтра будет новый такой же скучный, как и этот.
Как писал русский поэт Владимир Маяковский, «если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно». Вот и над Нью-Йорком начали зажигаться звезды и сам Господь Бог, казалось, не в силах был помешать этому. С приходом ночи тут и там слышались крики людей. Работали сирены полиции и скорых. Над городом летали вертолеты. Апокалипсис в самом широком смысле этого слова начался.