Наконец высокие дубовые двери отворились, и вошёл брат Иероним в чёрной сутане, очевидно, ему отводилась роль судьи. Горделиво шагая, он обвёл холодным взглядом присутствующих и, наконец, вперил свой колючий взгляд в Мию. Та откинула голову и ответила ему таким же жёстким взором, этот молчаливый поединок немного взбодрил девушку. Конечно, он не добавил ей плюсов, но терять юной колдунье было уже нечего.
Заняв место за столом на возвышении рядом с двумя другими иезуитами, брат Иероним вскинул белые холёные руки из чёрных широких рукавов и придвинул к себе молоточек.
- Сегодняшний процесс инициирован расследованием Красного Братства, - раздался надменный, скучающий голос одного из братьев, - обвиняется колдунья Миа Хейл в помощи злым силам, занятиях чёрной магией, несанкционированным переходом в колдовской и рыцарский круги.
- Не думала, что бюрократия здесь тоже процветает, - вполголоса проговорила Миа.
- Подсудимая! - загремел брат Иероним, - тебе не давали слова!
Сначала за трибуну стал один из иезуитов и выдал длинную речь о деятельности Стэнфорда-младшего, он же маг Минак, он же муж Мии Хейл. У девушки по коже бежали мурашки, когда он перечислял совершенные тем злодеяния. Затем вышла Магда в тёмном бархатном платье, бросив печальный сочувствующий взгляд на Мию. Они не виделись уже несколько месяцев.
- Я клянусь, что девушка была совершенно невинна и не обучена, - гневно заявила ведьма на слова обвинителя, - всё, что она знает и умеет, я ей передала после попадания ко мне в колдовской круг.
Миа благодарно посмотрела на свою наставницу: хоть кто-то оказал ей моральную поддержку.
- А что ты можешь сказать по поводу последнего нападения на замок? – ехидно спросил брат Иероним.
Магда отвела глаза. Миа похолодела.
- Так что же? Могла ли девчонка впустить демонов в замок?
Ведьма собралась с силами и выдохнула:
- По незнанию и неопытности – да, могла.
Девушка резко втянула в себя воздух. Кровь прилила к щекам, ей стало дурно. Казалось, что всё это – просто дурной сон, что сейчас она проснётся. Миа даже ущипнула свою руку тайком, но нет – кошмар продолжался. Магда, избегая глазами девушку, поспешно покинула зал суда. Далее выступил глава клана, у которого колдунья жила последние полгода.
Адам О’Брайен рассказала суду о ночном дежурстве и о том, как колдунья испепелила демонов одним прикосновением. Бледная, натянутая, как струна, Габриель подтвердила его слова.
С каждым подтверждением обвинения Мие казалось, что её распинают раскалёнными гвоздями. Те надежды, которые поддерживали её последнее время, те верования, моменты семейного счастья, пережитые в замке, оказались ложными, она чувствовала, как все ополчились против неё. Она не понимала одного: почему нельзя было сразу сдать её в руки иезуитам? Кому потребовался этот фарс, это разыгранное представление, где все были искусными актёрами, а она одна – зрителем?
- Вызывается, - продолжил скучающий голос, - главный свидетель обвинения.
Марк уверенной, немного вальяжной походкой подошёл к трибуне напротив Мии. Он был облачён в свои чёрные кожаные доспехи с изображением волка, но оружия при нём не было. Тёмные волосы явно нуждались в гребне, а на щеках была трёхдневная щетина, полные губы брезгливо поджаты, казалось, что он собирается совершить что-то самому себе неприятное. Чёрные брови сошлись на переносице при виде Мии. Сердце девушки радостно подпрыгнуло и сильно забилось, однако, когда она увидела его хмурое равнодушное лицо, то радость испарилась, но чувство поддержки близкого человека осталось – последней поддержки.
Марк безразличным тоном отвечал на вопросы брата Иеронима, но не сказал ни одного слова в защиту девушки. «Как же так? Не могла я ошибиться. Снова!», - метались мысли Мии. «Я же видела, как он смотрит на меня, как заботится, а этот поцелуй…», - за первой их любовной сценой пошли воспоминания об Изумрудной пещере, о чудесном источнике мощной позитивной энергии и на какой-то миг в её душе воцарились абсолютный покой и уверенность. Но тут Миа стала вслушиваться в слова главного свидетеля обвинения – такого родного раньше и такого отчуждённого сейчас.