- Я была околдована, - с вызовом произнесла Миа.
- Но связь-то осталась.
Колдунья застыла в седле как каменное изваяние. Несколько минут она переваривала новую информацию. Или не новую?
- Но мы же не…
- Не женились? – с издёвкой сказал Сиб. – И даже не спали?
Оливия наклонилась и тронула цветок, из которого вылетел десяток щебечущих пикси. Девушка откинула пшеничного цвета волосы и звонко расхохоталась. Колдун послал ей самую очаровательную улыбку и с нажимом продолжил: казалось, что растерянностью Мии он компенсирует собственную мимолётную слабость к откровенности.
- И всё же между вами есть связь – он приблизительно знает и понимает, где ты, в каком ты состоянии, приходит в снах и даже некоторым образом контролирует.
Миа вспомнила мужа в жутком образе тарантула и ей стало дурно:
- Что я могу сделать, чтобы оборвать эту связь раз и навсегда? – процедила она сквозь зубы.
Колдун сжалился и решил пока не говорить ей, что связь между ней и Минаком длится уже несколько столетий.
- Жрицы помогут, - уверенно ответил он.
Небо приобрело фиолетовый оттенок. Сумерки прокрадывались по лесу. Миа удивлённо посмотрела на заходящее солнце:
- Сейчас должен быть полдень!
- Фэйри озоруют, - пожал плечами Сиб.
Розовые гортензии сменились красными маками, за ними последовали голубые фиалки и молочные лилии. Оливия восхищённо смотрела на цветы:
- Нет! – внезапно крикнул колдун и спрыгнул с лошади. – Не смей!
Но было поздно: Оливия держала в пальцах белый лепесток и вдыхала его аромат. Тут же роем поднялись пикси, а из кустов вышла красивая молодая женщина. Она будто была составлена из цветов и растений: волосы были похожи на осеннюю листву, руки гибкие, как лианы, фиалковые глаза. Её красота была привлекательной и отталкивающей одновременно. Наряд женщины был сшит из лепестков роз нежного оттенка утренней зари. С надменным выражением лица она кивнула Сибелиусу. Тот вежливо поклонился:
- Флора.
- Разве ты не научил своих спутниц, как надо обращаться с цветами в моих владениях? – звенящим голосом спросила она.
Затем обернулась и посмотрела на Оливию – та начала уменьшаться, руки превратились в зелёные листья, ноги – в стебель, пшеничные волосы стали лепестками. Там, где стояла девушка, через минуту уже росла прекрасная белая роза. Миа в немом ужасе прижала руки ко рту. Сиб побледнел.
- Мы приносим свои искренние извинения, Флора, Оливия – первый раз в твоём царстве, будь к ней снисходительна.
Женщина холодно улыбнулась.
- Цветы – это самое лучшее, что может быть.
- Да, но она – человек! – гневно выкрикнула Миа и удостоилась ледяного взгляда.
Колдунья в отчаянии вспоминала все возможные заклятья и обряды. Чем она сейчас может помочь сестре Марка? Превратить в жабу, стереть в порошок? Её удивило то, что Сиб не предпринимает никаких действий, хотя у него-то опыта побольше. Энергия покалывала кончики пальцев, готовая к действию.
- Что тебе нужно?
Флора задумалась. Её лицо по-прежнему не меняло выражения – она была похожа на ледяную статую. Наконец она проговорила, устремив на Сиба свои фиолетовые глаза:
- То, что волк принесёт в пасти. Это мне и отдашь.
Миа не поняла ровным счётом ничего, но по вытянувшемуся лицу Сиба было ясно, что тот догадался, о чём речь.
- И поторопитесь, – пропела Флора, – цветы долго не живут.
Часть 2. Глава 3.
Глава 3.
США, Бостон
Безлунная ночь окружала спящий город. В музее изящных искусств Бостона мимо выставки импрессионистов плавно и бесшумно двигались три фигуры в чёрных кожаных доспехах. Оснащённые мощными фонариками, они явно что-то искали. Внезапно один из фонариков потух, мужчина выругался и полез в карман за батарейками.
- Почему мы не взяли Мию на поиски в музей, который она знает, как свои пять пальцев? – невинным голоском спросила Габи – охранник спал младенческим сном, а на камеры и сигнализацию имелись свои хитроумные магические заклинания, поэтому можно было вести себя, как вздумается. Ну, почти, как вздумается.