Миа удивлённо посмотрела на рыцаря, а тот взял девушку за руку и подмигнул ей.
Часть 2. Глава 8.
Глава 8.
Местность, рыцарский круг
В замке было тихо и пустынно. Ночь проходила спокойно, но не для главы клана. Бедивир раздражённо ёрзал в своём любимом кресле с потёртой бархатной обивкой с бокалом красного вина в руке. Он надеялся, что хмель немного ослабит напряжение последних недель и он наконец-то сможет выспаться. Но сон никак не шёл к воину и Бедивир позволил увлечься воспоминаниями. Далёкими воспоминаниями. От таких не помогают ни вина, ни зелья, они таятся в темноте и повторяются кошмарами. Череда сменяющихся дней, месяцев, лет может ослабить остроту реакции, но одно мгновение – и вся история оживает снова.
Бедивир снова глотнул вина. Сколько лет уже прошло с трагической гибели семьи Марка? И сколько лет можно скрывать правду?
Ему не хотелось переживать эти события вновь, но по эмоциональной глубине и потрясению они настолько были созвучны с нынешними, что волей-неволей приходилось проводить параллели. Бедивир вспомнил, как оруженосец ворвался к нему весь в крови, как он что-то прокричал об измене. Бой с демонами, гибель семьи О Салливан, заплаканная Оливия и бледный, как смерть, Марк. Знают ли они об истинной причине трагедии их семьи?
Глава клана О’Брайен покачал головой. Нет, не знают. Но их способности проявляют себя так или иначе: Марк – самый храбрый рыцарь клана, Оливия исцеляет раны.
В дверь тихо постучали.
- Кто там? – раздражённо рявкнул Бедивир.
Вместо ответа распахнулась дверь и Валентина занесла поднос в комнату.
- Я знаю, что ты не ужинал, - сказала она вместо положенного приветствия. – И не обедал, - угрожающе добавила кухарка.
Мужчина шумно засопел, зная, что ей не страшны его вспышки гнева. В замке только она и Габи могли разговаривать с ним так повелительно. Первая – по причине давней дружбы, вторая – по причине сильной любви. А от тарелок с телятиной и картофельным пюре с подливой так аппетитно пахло. Валентина многозначительно кивнула на кубок.
- Это поможет тебе заснуть.
Бедивир посмотрел на неё с укором.
- Некогда спать.
- Да, слышала, - недовольно проворчала она. – Некогда спать, некогда есть, некогда жить. На нас пока никто не нападает, так что ешь. Демоны подождут.
- Меня не демоны беспокоят, - вздохнул глава клана, принимаясь за еду.
Валентина посмотрела ему прямо в глаза.
- Им надо было с самого начала сказать всю правду.
Бедивир поперхнулся. Вот ведь ведьма – угадывает мысли с полувзгляда.
- Чего было, того уже не воротишь, - безжалостно продолжала кухарка, - но тайны никогда до добра не доводили.
- Я всё ждал подходящего момента, - оправдывался он.
- Долговато ждёшь, - цинично заметила Валентина. – Десять лет уж прошло, а дети до сих пор не знают, кто их мать. Не знать своей матери – это как себя не знать.
- Но сейчас я тем более не могу этого сделать! – он с грохотом поставил кубок на стол.
Тем временем, этажом ниже, происходил другой разговор: Габриэль на кухне пила чай с Тристаном Ванденбергом. Вокруг сновали служанки, чтобы не оставлять юную девицу один на один с рыцарем. Эти правила приличия жутко раздражали. Она убила не одну сотню демонов, но поужинать с мужчиной, который ей нравился, не имела права.
Около получаса они вели ничего не значащую беседу. Тристан смотрел куда-то мимо девушки, на уме у него были демоны да мечи. Его красивое лицо было хмурым и сосредоточенным. Он почти оправился после ранения, но бок иногда давал о себе знать ноющей болью. Его брат Эрик отличался лёгким характером и обходительностью, о его славе ловеласа ходили легенды. Тристан тоже пользовался успехом у дам, с такой внешностью ему не надо было прилагать усилий завоевать женское сердце. Габи немного разозлилась: сколько раз она наряжалась для него, выбирала облачение даже на битвы, чтоб не выглядеть неуклюжей мужланкой. Знает ли он о её чувствах, видит ли её симпатию к нему?
Габи тяжело вздохнула и отодвинула от себя тарелку. Рыцарь поднял глаза:
- Ты чем-то расстроена?
- Меня беспокоит будущее, - просто ответила девушка, понимая, что её ответ можно трактовать двусмысленно.