- Вообще я хотела просить тебя быть моей свидетельницей, но с таким отношением ничего я просить не буду!
- Да ноги моей не будет на этой твоей свадьбе!
Крики словно повисли в воздухе. Обе уставились друг на друга в недоумении. Они столько раз мечтали о своих свадьбах, были выбраны места, стиль церемонии и платьев, макияж и аксессуары. Сколько раз они сидели над журналами свадебной моды, обсуждали и смеялись, мечтали и грустили. Подружками невесты, разумеется, были они. И теперь все эти мечты в один момент рухнули. Миа хотела ей признаться, что уволилась из музея, и теперь будет помогать Дэвиду. Но, предчувствуя бурные эмоции и по этому поводу, благоразумно решила умолчать.
Сюзи села на их любимый бежевый диван.
- Я бы много чего ещё могла тебе сказать, - она подняла на подругу заплаканные глаза. – Но ты меня не слушаешь. Ты словно под гипнозом.
Миа изумилась – она никогда не видела легкомысленную, поверхностную Сюзи такой подавленной. Миа ощутила укол совести, но быстро его подавила.
- Надеюсь, ты передумаешь, - грустно сказала она, взяла сумку и повернула к выходу.
«Но так и не передумала», - вздохнула Миа. Она сидела за обеденным столом на кухне. Дом, в котором они жили, был небольшим, но уютным, обставленным мягкой мебелью. Спальня, гостиная, кабинет и столовая. Была ещё комната для гостей, которую Миа мечтала со временем переделать в детскую. Правда, Дэвид всегда переводил разговор о детях на другую тему. После работы они ужинали дома, на выходных новоиспечённой целительнице иногда удавалось вывезти супруга на природу, тот был редкий домосед.
Она посмотрела на небольшой дворик за окном – ей так хотелось вырастить там хотя бы несколько цветов, но всё усилия заканчивались прахом: рассада не принималась, семена не всходили. Может, виной тому была земля – сероватая, как пыль, не похожая на грунт в остальном городе. Сад порос сорняками, но Миа не торопилась от них избавляться – пусть хоть какая-то растительность радует глаз.
Девушка поставила белую чашку на деревянный стол – грубоватый, как и вся их кухонная мебель – и принялась за яичницу. Дэвид настаивал на плотном питании и советовал всё запивать чаем. Сегодня утром это был ромашковый. Мие не нравился вкус травяного варева, но муж так ради неё старался. Внимательный и заботливый, он всегда был рядом. Ласков, предупредителен, настойчив, но в меру. Странное дело, она каждое утро пыталась вспомнить подробности интима ночью, но кроме поцелуя в щёку память дальше не двигалась. «Конечно, у нас прекрасный секс», - убеждала себя Миа и винила во всём резкие перемены, усталость и чай, от которого она падала в кровать, как подкошенная.
Позавтракав, Миа отправилась на работу, в центр «Изида». После Рождества пациентов прибавилось, иногда ей приходилось обходить по двадцать человек за день. К вечеру она так уставала, что ей казались странные вещи. Например, вчера мисс Джонс, старшая медсестра, посмотрела на неё кошачьими зрачками, а неделю назад один пациент прятал под кровать свой чешуйчатый хвост. Смеясь, она рассказала об этом Дэвиду – тот заметно занервничал:
- Ты переутомляешься, слишком выкладываешься. Тебе нужно больше отдыхать. Я приготовлю тебе чай на тибетских травах.
С утра центр был пуст, основный наплыв посетителей всегда был к вечеру. Миа переоделась в белый халат и тапочки, затем подошла к старшей медсестре в регистрации.
- Мистер Стэнфорд на вызове, - процедила мисс Джонс, недружелюбно окидывая Мию взглядом. Невысокая, мужеподобная, с седеющими волосами, глазами неопределённого оттенка и растительностью на лице, она отталкивала одним своим видом.
Та в ответ кивнула. Мию пугала Джонс, особенно после того случая с зрачками, и при всякой возможности она старалась держаться от медсестры подальше, пусть даже ей почудилось.
- Новые пациенты есть?
- Да, ночью привезли одного. Поместили в отдельную палату. Мистер Стэнфорд приказал никого к нему не впускать.
- Почему? Невыясненная инфекция?
Мисс Джонс хмыкнула.
- Я не спрашивала, и он не вдавался в подробности. И вам не советую, - она зловеще оскалилась.