Часть 2. Глава 18.
Глава 18.
Бостон, США
Миа поднялась с кровати. Нещадно болела голова. Положив локти на согнутые колени, она попыталась восстановить в памяти события нескольких последних часов. Но тщетно: мозг совсем не хотел работать. Тогда она дала мышлению более простую задачу и осмотрела свою одежду: на ней по-прежнему было боевое облачение – кожаные брюки и тёмная водолазка, заляпанные грязью и демонической кровью. Зелёный бархатный плащ аккуратно был сложен на стуле рядом. Знакомый стул. И знакомое покрывало на кровати. Мию передёрнуло: Минак притащил её в их дом в Бостоне.
Страшно хотелось пить. Девушка добрела до ванной. Стакан воды и умывание холодной водой привели её в чувство. Очень хотелось принять душ, но она не могла рисковать. Миа уставилась на своё отражение в зеркале – на неё смотрела бледная уставшая девушка, с ожесточённым взглядом и плотно сжатыми губами.
Марк! – позвала она мысленно. Как он? Удалось ли ему избежать пожара? А Сиб, жив ли он?
И постепенно, минута за минутой, она стала разворачивать в памяти цепочку событий последней ночи. Рыцарь пытался помешать ей улететь с Минаком, на помощь ему пришёл Сиб, но его ранили. Возможно, убили. Миа сглотнула горечь и продолжила вспоминать дальше: дракон подлетел к замку и направил струю огня на него. Девушка старалась потушить огонь, и даже частично ей это удалось. Но Минак приказал дракону взлететь выше и всё, что она успела увидеть, - это охваченное огнём родовое гнездо О’Брайенов. Замок, который успел ей стать домом.
Внезапно зеркало, в которое она смотрелась, сменило своё отражение. Изображение дрогнуло, словно в ноутбуке, а затем подёрнулось сероватой пеленой. Ошеломлённая Миа продолжала неотрывно смотреть. Дымка рассеялась и она увидела поле битвы. Как во сне несколько дней тому назад. Небо, затянутое ночью, холодные звёзды, тела павших на поле – пугающий безысходностью ноктюрн.
Леденящий ужас сковал её сердце. Что это? Будущее или свершившееся прошлое? Есть ли среди них её друзья? Тот темноволосый рыцарь под лошадью в кожаных доспехах – очень похож на Марка. На Мию нахлынула такая волна любви, нежности и отчаяния, что слёзы невольно побежали по её щекам. А вдруг она никогда его больше не увидит? Эта мысль кинжалом вонзилась ей в сердце. Но страх сменился мужеством. Когда она выходила из ванной, то решение уже было принято.
В комнате её поджидал Минак, по-прежнему облачённый в тёмный плащ. Он стоял к ней боком, глядя в окно. Миа видела его сразу в нескольких ракурсах: как человека, мага и демоническую сущность. В его чертах просматривалось что-то от богомола. Её передёрнуло. Не поворачивая головы, он процедил:
- Понравилась картинка?
Колдунья ничего не сказала, хотя ответ был и так очевиден. Она решила зайти с другой стороны:
- Зачем я здесь?
Весь их последующий диалог виделся ей шахматной доской, в которой каждый ход мог обречь всю игру на провал или победу. Она чувствовала, что магу что-то было от неё нужно, что-то личное, но не могла понять что. Миа следила за его мимикой и обострила интуицию до предела.
Минак кинул на неё острый проницательный взгляд:
- Мне нужна твоя сила. Твои способности.
- Мало ли сильных ведьм в колдовском круге? – бесхитростно спросила девушка.
- Мы с тобой связаны, и ты это знаешь. Как ни пытались Жрицы, - он осклабился, - но у них ничего не получилось.
Миа обнаружила первую его слабость – высокомерие. Опустив голову в знак покорности, она решила ему подыграть:
- Ты прав, связь до сих пор есть. Но что с моими друзьями?
- Странно, что ты зовёшь друзьями кучку незнакомцев, которых ты знала всего-то ничего.
- То ли дело мы с тобой, - не удержалась Миа от колкости. Ответом ей был презрительный взгляд.
- Если ты думаешь, что с тобой что-то случалось без моего ведома, то ты ошибаешься.
Колдунья похолодела. Минак подошёл к ней и продолжил:
- Всё время, начиная с твоего рождения, я был с тобой рядом. Я знаю, когда ты сделала свой первый шаг, когда впервые сходила на свидание, какой художник твой любимый, что ты предпочитаешь на десерт. И ещё, - губы мага искривила сардоническая усмешка, - кому ты отдалась на Литу.
Кровь бросилась в лицо девушке, но она сдержала себя: нельзя было позволить ему играть на своих эмоциях.