— Ну мы же всё равно его раскроем! — бесится Фиби. — А когда раскроем будет бой. В любом случае.
— Но к тому моменту ты освоишь магию, — ухмыляется Локхарт. — На должном уровне. Нет, ей ты не победишь, но она поможет.
— К тому же, здесь есть две души, которые тебе нужно выпить, — кивает Александр. — И вот тогда, твои шансы увеличатся. Вот только выпить их надо в определённой последовательности.
— Что за души?
— Феникс и Василиск, — кривится Локхарт. — Души сильные. Сначала ты выпьешь Феникса. Потом Василиска.
— Почему я сейчас не могу их выпить? Феникс в кабинете директора, змеюка в подземельях. В чём проблема?
— Во многом, — говорит Локхарт. — Первая причина. Неосознанно, а может и осознанно, Дамблдор работает на чемпиона. Чемпион за ним следит и я уверен что направляет. Исчезновение Феникса, сразу вызовет реакцию. Дамблдор убьёт тебя, на усвоение этой души уйдёт время, пока ты будешь слаб и уязвим, добрый волшебник тебя не пожалеет. Убийство самого Дамблдора, всполошит чемпиона, а вместе с ним и Истинного, тогда… Ты ничего не сможешь сделать, а наши аватары будут уничтожены. Душа Василиска, без души Феникса, убьёт тебя или обезобразит. Хочешь быть похожим на Володьку? Вот и мы не хотим. Так что жди.
— Дамблдор опасен для меня…
— Он псих, — закрыв один глаз кивает Фадж. — Шизоид, беспринципная и бессовестная тварь, которая пойдёт на всё. Сам видишь что он делает. Тащит в Хогвартс всякую опасную дрянь. Философские Камни, зеркала, подозрительных личностей. Думаешь он не знает о Володьке на затылке Квиррелла? Или ты думаешь, что Великий Светлый не знал о том что крыса Рона Уизли на самом деле анимаг Петтигрю? Или о том что Грюм это Крауч под оборотным зельем? Знал. Маги его уровня, вычисляют анимагов как нечего делать. Это на самом деле просто. Как и тех кто под оборотным зельем.
— Так Дамби главное зло?
— Именно, Фиби, — разводит руками Фадж. — Сам подумай, посмотри. По Хогвартсу разгуливают тролли, ползают василиски, тусуются всякие отбросы. Творится хрен пойми что. А где великий светлый? Занят? Чем?
— Его надо убирать.
— Тебе, Фиби, для потери тела хватит одного максимум двух заклинаний. Первая авада кедавра, снесёт твои силы почти полностью. Вторая в лучшем случае вернёт душу в кабинет Игрока. В худшем, тебя выпьет чемпион. Надо ждать. Надо смотреть. Надо думать. Может быть, я не исключаю этого, ты справишься с чемпионом. Но если с ним будет Дамблдор, то даже чудо тебе не поможет.
— Да что этот Дамблдор мне сделает? Вы…
— Огромный опыт. Невероятные силы. Шиза. Плюс философский камень который делает из него почти бессмертное существо. Плюсом идут зелья ингредиенты для которых выдал Феникс. Сложи всё это и получишь…
— Крупнокалиберная снайперская винтовка, — рычит Фиби. — Выстрел из укрытия, за километр. В голову, взрывной пулей. Все! Или Дамби как агент Смит может от пуль уворачиваться? Тогда гатлинглазер. От света, ещё никто не увернулся. Свет, луч лазера, быстрее восприятия даже прокачанного магией человека и быстрее проводимости нервных волокон. Чо вы меня пугаете? Дамблдор! Дамблдор. Нашли проблему.
— Он мне нравится, — улыбается Локхарт. — А вот ты, Фадж, нет. Тормоз, ты. Тугодум. И мозги у тебя закостенели. Тьфу…
— Я вообще-то девушка, — женским голосом говорит министр. — Можно и по тактичней.
— Так что делаем, господа и дамы? Ждём или действуем.
И снова начинается полемика. Все спорят, ругаются. Перечисляют плюсы, минусы и риски. Хорошо играют, просто замечательно. Вот только Фиби на всё это плевать. Он довольно улыбаясь жадно целует Салли которая ему отвечает. После чего подмигивает мне и уходит из комнаты.
И как только он уходит. Заставляя спор утихнуть, в комнате появляется Игрок. Садится в кресло, обводит нас тяжёлым взглядом. Прикрывает рот рукой…
— Брат, вот только не начинай, — идёт к нему Александр.
— А что тут начинать? Вас, богов, богинь и высших демонов, уделал мелкий демонёнок.
— Мы…
— Он вас отымел! — хлопнув ладоши восклицает Игрок. — Хотел бы я так сказать, но не скажу. Потому что мы, кроме Тонкс, знаем кто такой Фиби на самом деле. Его память просыпается. Держите его, а то он ведь сам со всеми разберётся. А вы не удел останетесь. Да?
— Мы стараемся…