Виктор недоверчиво повертел в руках металлическую бляшку.
– Возможность подделки исключается, – сказал Теслов, разгадав мысли Виктора. – Всего три знака были вырезаны из цельного куска неизвестного металла, найденного в здешних пещерах. Аналога пока что найти не удалось. Скорее всего, это не природный металл, а не что иное, как часть наследства ариев. Один знак у меня, два других – у главы государства и у Верховного Мастера элитных спецподразделений, ответственного за их профессиональную подготовку. Ульфхеднары чуют знак на расстоянии, а приборы охранных систем настроены на распознавание слабого, безвредного для здоровья излучения, идущего от этих знаков.
– А как насчет того, что кто-то силой отнимет этот знак у Наставника? – осведомился Виктор.
Теслов фыркнул.
– Обладателей этих знаков охраняют так, что легче уничтожить Новую Швабию, чем добраться до них. Чем, собственно, я сейчас и собираюсь заняться.
– Добраться до остальных Наставников? – спросил Виктор, прикинув, что смена власти не самый худший выход из положения.
– Нет. Уничтожить Новую Швабию, – ответил профессор. – А точнее – вырвать у нее сердце. Поэтому, молодой человек, вам следует поторопиться.
– Хммм…
– Понимаю.
Теслов снова приник к компьютеру. На мониторе появилась карта-схема подземных коммуникаций Нового Берлина.
– Все очень просто. С минус первого этажа лаборатории едете через тоннель к ангару аварийной эвакуации. Там садитесь в мой личный самолет моей конструкции, предназначенный для экстренных случаев, – и летите к себе домой. По пути не забудьте заправиться – просто нырните в океан и вынырните обратно. Вне зоны дистанционного действия генератора турбина работает на воде.
– Сильно, – восхитился Виктор. – А по пути меня не собьют?
– Наземных систем противовоздушной обороны тех государств, над которыми вы будете пролетать, можете не опасаться. Самолет невидим для радаров. В полете он автоматически поддерживает экран, отводящий любое внешнее излучение.
– Вы не сказали, как им управлять.
– Все очень просто. Приложите руну сначала к охранному терминалу – он откроет ворота, после – к специальному гнезду на колпаке самолета. При взлете ворота шахты над вами также откроются автоматически.
Пальцы профессора уже стучали по клавиатуре. Виктор понял – еще немного, и любой голос из внешнего мира уже не сможет достучаться до мозга гения, занятого программой разрушения мира, созданного им самим.
– И все-таки как насчет управления?
– Надеваете шлем – и летите, – буркнул профессор. – Самолет управляется силой мысли.
– А как же вы?..
– Всё! – отрезал Теслов. – О себе я позабочусь сам. Прощайте.
Карту подземных коммуникаций на мониторе уже сменили столбики цифр и знаков, непонятных для непосвященного. Контакт пропал окончательно. Оторвать профессора от клавиатуры теперь можно было, лишь применив силу. И чем это могло закончиться – еще вопрос.
Оставалось лишь одно – попытаться осуществить безумный план, предложенный Тесловым.
Прозрачная пластиковая кабина лифта была припаркована в краю площадки.
– Слушай, а я на нем до минус первого этажа доеду? – спросил Виктор у гемода, по-прежнему торчащего столбом на том месте, куда его отодвинули.
Гемод молчал, тупо глядя перед собой оловянными глазами. Видимо, в действие его приводил лишь определенный набор команд.
– М-да… – пробормотал Виктор, отметив про себя, что живых людей, подобных этому биороботу, он в своей жизни встречал предостаточно.
И направился к кабине. В создавшейся ситуации проверить, идет лифт до нужного этажа или не идет, можно было лишь одним способом.
В стену прозрачного лифта было вмонтировано табло с окошком и набором кнопок под ним, на которых были выдавлены обозначения цифр от тридцати до нуля. Также имелись кнопки с символами «+», «-», «А», «В» и «S». Буква «S» находилась под стеклянным колпачком, исходя из чего Виктор заключил, что вряд ли она ему понадобится в ближайшее время. «+» и «-» были в принципе понятны. Виктор ткнул пальцем сначала в «-», потом в «1».
Табло отреагировало правильно, выдав зеленое «-1». Однако лифт не пошевелился.
Поскольку кнопки с русской надписью «Ход» под табло не наблюдалось, Виктор призадумался.
«„А“, скорее всего, может быть либо немецкое Den Aufruf – вызов, либо международное Alarm – тревога. Тогда „В“ – либо Die Bewegung – движение… либо Die Besorgnis – тоже тревога, только по-немецки, без общемировых тенденций».