Плохие книги не только бесполезны, но вредны. Ведь девять десятых всех книг только затем и печатают, чтобы выманить деньги из людских карманов.
И потому лучше вовсе не читать тех книг, про которые много говорят и пишут. Людям надо стараться прежде всего прочесть и узнать самых лучших писателей всех веков и народов. Эти книги надо читать прежде всего. А то и вовсе не успеешь прочесть их. Только такие писатели нас поучают и образовывают.
Плохих книг никогда не прочтем мы слишком мало, а хороших никогда не удастся прочесть слишком много. Плохие книги — нравственный яд, только одуряющий людей.
По Шопенгауэру
5
Суеверия и обманы мучат людей. Избавление от них только одно: истина. Истину же мы познаем и сами собою и через мудрых и святых людей, живших до нас. И потому для доброй и хорошей жизни нужно и самому искать истину и пользоваться теми указаниями истины, которые дошли до нас от прежних мудрых и святых людей.
Одно из могущественнейших средств познания истины, освобождающей от суеверий, состоит в узнании всего того, что в прошедшем сделано человечеством для познания вечной, общей всем людям, истины и выражения ее.
О САМОСТОЯТЕЛЬНОМ МЫШЛЕНИИ
1
Каждый человек может и должен пользоваться всем тем, что выработал совокупный разум человечества, но вместе с тем должен своим разумом проверять данные, выработанные всем человечеством.
2
Знание только тогда знание, когда оно приобретено усилиями своей мысли, а не одной памяти.
3
Только когда мы совсем забудем то, чему учились, мы начинаем истинно познавать. Я ни на волос не приближусь к познанию предмета до тех пор, пока буду смотреть на предмет так, как научили меня смотреть. Чтобы познать предмет, я должен подойти к нему, как к чему-то совершенно неизвестному.
Торо
4
От учителя мы ждем, что он сделает из своего слушателя сначала рассудительного человека, затем разумного и, наконец, ученого.
Такой прием имеет ту выгоду, что если ученик и не достигнет никогда последней ступени, как это обыкновенно и бывает в действительности, он все-таки выиграет от обучения и станет более опытным и умным, если не для школы, то для жизни.
Если же этот прием вывернуть наизнанку, тогда ученики схватывают что-то вроде разума, прежде чем в них выработается рассудок, и выносят из обучения заимствованную науку, которая только как бы приклеена, но не срослась с ними, причем их духовные способности остаются такими же бесплодными, как и раньше, но в то же время сильно испорченные воображаемой ученостью. В этом причина, почему мы нередко встречаем ученых (вернее, обученных людей), которые обнаруживают очень мало рассудка, и почему из академий выходит в жизнь больше нелепых голов, чем из какого-нибудь другого общественного класса.