— Ты, случаем, не знаешь, где больница святой Овсинии? — спросила у крыса, присмотрев для посадки просторный сквер.
Тут и дорожки пустые имелись, не заполненные туристами, но приземление осуществила на газон, чтобы точно ни с кем не пересечься. А отвод глаз, скрывающий меня от окружающих, позволил остаться незамеченной.
— Не настолько знаком с городом, чтобы знать расположение всех больниц, — ответил мне из кармана крыс.
И поторопился выбраться и спуститься на траву, а я как раз складывала зонт. Безоблачное небо не оставляло шансов таскаться по улицам с ним открытым. В чудачки запишут непременно. А мне не надо!
— Но мы сейчас все узнаем! — воодушевленно отозвался крыс.
И бросился донимать редких прохожих, прежде чем я успела вмешаться.
— Эй, дамочка! — крикнул он со спинки ближайшей скамейки, напугав бедную женщину.
Случайная прохожая резко побледнела, с испугом уставившись на стоящего на задних лапах крупного крыса. Едва себя знаком богини не осенила и сумку к груди крепко прижала, как самое святое, хлопая глазами. Будто на нее покушаются!
Пришлось резко вмешаться и все уладить. И самой взяться за выяснение направления. Дело банальное, если хорошо улыбнуться и постараться. Надо только найти подходящую туристку с картой. И попросить у нее глянуть ненадолго.
Дело удалось без особых усилий. Старалась широко улыбаться с самым безобидным видом, наказав крысу не показываться. И это помогло. Улыбчивая молодая девушка легко согласилась дать мне посмотреть карту.
А неугомонный крыс свесился с ветки дерева, пытаясь разглядеть дорогу на карте, чуть не перепугав одолжившую ее туристку. Но путь был найден. А вот найти самого Доктора в большой больнице оказалось труднее.
Глава 9
— Подвеска? Не о том, вы, душечка, переживаете! — с упреком покачал головой встревоженный Доктор. — Вам своим здоровьем заниматься надо, а не по городу бегать! — наставлял он меня.
Отыскать Аленира Романоффа в заполошной больнице мне все же удалось. И теперь имела честь с ним разговаривать. Представительный мужчина в белом халате и со светло-русыми волосами походил на вершителя воли, ангела самого Устроителя.
И почему мне достался вредный Дробный, когда есть такие впечатляющие экземпляры?
Кабинет в светлых тонах с дополнениями оттенка шоколада, должен настраивать на позитивный лад, но строгий взгляд Доктора разрушал весь настрой. Выразительные серые глаза смотрели с недовольством, без утайки сообщая, что их обладатель гневается.
— Такие мелочи меня не беспокоили, — продолжал Доктор, которого сумела подловить в кабинете.
Ему по статусу полагался отдельный кабинет, что помогло его отыскать. Будь он рядовым специалистом, выслеживать мне его по всем пяти этажам здания среди бегающих медсестер, степенно слоняющихся врачей и перепуганных лечащихся, которые ходить способны. В аккуратных коридорах все воодушевленно носились. Хлопотное дело мир спасать. К счастью, мне удалось отловить парочку зазевавшихся, чтобы расспросить. И не отпускать, пока не получила нужные ответы.
— Меня занимало исключительно ваше здоровье, как во всяком нерядовом случае, требующем особого контроля. А остальным и без меня было кому заниматься, — отмахнулся от вопросов Романофф, внимательно меня разглядывая.
Тоска-печаль, что визит оказался бесполезным. И судя по усмешке Доктора, сейчас меня будут наставлять на верный путь. К муженьку под бок пристраивая и покоем награждая. Принудительно!
Часы в кабинете настойчиво сообщали, что время обеда уже закончилось. Проскакала полгорода, побывала в разных местах, но толку не добилась. Печальное осознание текущего хода дел.
— Вижу, потоки ваши почти восстановились, — довольно заключил Доктор о моих магически потоках, разглядывая меня в магическое пенсне.
После того как Дробного молнией шибанула и отклонила его путы, секретом мое восстановление не являлось. Засветилась я, как феникс в первородной тьме. Потому и не побоялась заявиться к Доктору. Скрывать уже нечего!
— Выходит, мое заключение, выданное Крашту, оказалось ошибочным, — озадачился Доктор отчетом о моем здоровье, предоставленным Дознавателю.
— На тот момент все было значительно хуже и такого прогресса не предвиделось. Представить не мог! Выходит, ввел капитана в заблуждение? — расстроился он.