— Дело завертелось вокруг трактира «Хромая Коза». Он был под нами длительное время, но потом владелец продал его и перебрался в серебряную зону вместе с семьей. Новый же не захотел сотрудничать.
— Если бы я спрашивал, — прорычал Виктор, — кто из этих шавок хочет сотрудничать, то давно сидел бы с голой жопой! Пусть платит, или поплатиться за свою позицию перерезанным горлом.
Хулиган кротко склонил голову.
— Не все так просто, босс. Владелец заявил, что у него уже есть крыша. Некий Хавьер Форра из наемного братства Клинков. Он давно уже в бизнесе с некоторыми своими подельниками, но раньше выступал лишь по мелочевке. Курировал овощные точки, парочку наперсточников, нескольких попрошаек и карманников. Мы не трогали его, не желая ссориться с Клинками, но недавно он начал борзеть.
— Отхватил кусок от нашего пирога, сука, — понял Виктор, облизываясь и часто высовывая язык, словно хотел остудить его. — Забей ему встречу, побазарим с ним.
— Еще неделю назад забил, — Хулиган говорил спокойно и размеренно, как и полагалось хорошему администратору. — Но ответа не получил. По всей видимости, как мне казалось, Форра отступился, но сегодня прибыл его человек и без лишних диалогов измочалил в кровь троих. Барсук в коме.
Виктор Кудря неожиданно захрипел, ловя сильный приход. Его толстые губы растянулись в счастливой улыбке. Он летал в нирване, и Хулиган подозревал, что сейчас босс мало что понимает из его слов.
Но Кудря понимал.
— Значит вот как дело обстоит, да? — тихо произнес он, стараясь не нарушить эйфории, что затапливала его сознание сильными волнами. — Нас давят уже пришлые, а мы спускаем обиды? А дальше что? Так я тебе скажу: другие банды увидят слабину и решат, что наш кусок слишком велик. Станут грызть, суки, то, что им не принадлежит. Этого не будет. Сучью морду, избившую пацанов, найти и привести сюда. Предупреди лодочников, чтоб следили за тем, кого вывозят из города. Падле к своим позволить сбежать нельзя. Хавьеру этому по кусочкам его отправим, в виде предупреждения.
— А что с трактиром делать?
— Не будешь же ты убивать свою корову, если кто-то левый ее чутка подоил. Но хорошего пинка эта корова явно заслужила.
Сказав свое слово, Виктор Кудря погрузился в наркотические сны, постанывая и фыркая. От чашки, где варились голубые камни, шел удушливые аромат. У Хулигана кружилась от него голова, и он поспешил выйти.
Чутье подсказывало мне, что Ваймар следовало покидать как можно быстрее. Оно кричало, что я вляпался в мерзкое дерьмо, и что пока оно лишь на моих подошвах. Но если я стану медлить, то меня окатят ним с головы до ног.
Хавьер не уточнял, что мне придется вклиниться в столь серьезный замес. Шутки шутками, а избил я не рядовых хулиганов, а членов какой-то преступной группировки. Анна, с которой я успел переговорить на сей счет, кое-как разжевала мне ситуацию. И все было плохо. Банда Виктора Кудри занимала в этих районах лидирующее положение, и божьими одуванчиками их назвать было нельзя. Девушка прекрасно была осведомлена на счет их методов работы, так как «Хромая коза» раньше принадлежали ее сестре и мужу, которые от греха подальше свалили в серебряные кварталы. Анна же осталась в портовой зоне по своим причинам. Кое-какая доля трактира принадлежала ей, и с ее помощью она собиралась поднакопить денег для того, чтобы сбежать к сестре.
— Так значит ты не служанка? — я удивленно уставился на симпатичную девушку.
— Заказы, как видишь принимаю я, да и подносы разношу тоже, — поведала мне Анна, ставя передо мной тарелку с горячей едой. — Приятного.
— Спасибо, — я кивнул, и поглядел девушке вслед.
Вопреки инстинкту самосохранения я продолжал находиться в «Хромой козе», так как сбежать не видел никакой возможности. Чтобы кто ни говорил, а именно я заварил эту кашу, и теперь, если бандиты Кудри явятся по мою душу, то следует озаботиться, чтобы помимо меня никто больше не пострадал. Алешу Грына, радостно скользящего по залу и предлагающего проституток всем тем, кто мог себе это позволить, мне было не жалко. Мелочный тип, для которого ежесекундная выгода важнее всего на свете. В этом он походил на Хавьера, вероятно поэтому эти двое спелись столь быстро.
Нет, мне было жаль Анну. Если в трактир ворвутся люди Кудри, а меня здесь не будет, то все зло они выместят на ней и заведении, и тогда плакали мечты этой девушки получить место под солнцем. Это было несправедливо. Тем более что как я заметил, она совсем не подходила для этого места.
Притом всем, с наступлением утра я решительно намеревался отправиться в «Кастрированного гуся», дабы провести переговоры с Виктором Кудрей. Случилась непонятка, как выражались преступники, и следовало поскорее подчеркнуть это. Я ошибся и я виноват. Вполне может даже так статься, что бандиты не простят меня, ну что ж… Кинжал Золика до сих пор при мне, и его лезвие напьется крови перед тем как меня забьют числом.
Но все же я надеялся на лучшее. Возможно мне удастся утрясти вопрос, и все образумится. Быть может от меня потребуют какую-то услугу или еще что. Не знаю. Но одно я знал точно: с Хавьером у меня состоится очень неприятный разговор, если мне суждено будет вернуться в «Острог путника».
А еще я устал. Немного вина, обильный ужин и глаза сами стали слипаться. Я тряхнул головой, приводя себя в чувство, и примерно в этот момент ко мне подплыл Алеша Грын, улыбаясь своей, как ему казалось дружелюбной, а на самом деле гадкой улыбкой.
— Ну что, дорогой, подумал над моим предложением? Ты все же столько за сегодня сделал, слов просто нет! Поэтому тебе надо расслабиться. Видишь вон ту рыженькую? Она моя племянница и в постели вообще ураган! Поверь! Алеша плохого не посоветует.
— Благодарю, не стоит.
— А брюнеточка? Клиенты ее ценят за особый темперамент, кхе-кхе, каждому подойдет. У вон той высокой рабочие не только бедра, а пышногрудая пробудит желание даже у того, у кого оно давно увяло! За этих красоток я прошу с клиентов по две лиры, но тебе, Джек, все бесплатно! А с двумя хочешь, нет?
Приставания Алеши меня так достали, что я грубо потребовал, чтобы он отвалил. В моем голосе прозвенело видно что-то такое, отчего толстяк мигом испарился.
Спустя какое-то время ко мне подошла Анна, сев напротив.
— Странный ты человек. В основном мужчины сюда приходят в поисках вина и женских ласк, и чего уж там говорить, получают все по высшему разряду. А ты пьешь мало, и в сторону наших краль даже не смотришь. Или того?.. — девушка многозначительно округлила глаза.
— Что «того»? — я нахмурился.
— Ну, когда не можешь. Я встречала таких мужчин. Два раза. С виду ничего, а как до дела дойдет…
Я чуть не поперхнулся вином.
— Сдурела что ли?! — моему возмущению не было предела. — Все у меня нормально!
— С чего же ты тогда сидишь здесь весь из себя такой серьезный и задумчивый, а не развлекаешься за счет заведения? — красивые карие глаза Анны смеялись надо мной.
— Может быть тебя жду, — буркнул я.
— Дождался? — улыбнулась девушка, а в ее голосе послышались игривые нотки. — Смену я уже сдала, и сейчас буду идти домой. Проведешь?
Я скосил на нее глаза, делая маленький глоток вина. Из себя девушка была очень недурственной: стрижка каре, чувственные губы, нежные плечи и заметный бюст. В бедрах немного широковата, но… самую малость. Тогда, когда подобное не имеет значения и не бросается в глаза.
Но на мой ответ повлияла не внешность Анны, а беспокойство за оную.
— Как я успел заметить, райончик у вас неспокойный, и будет действительно лучше, если ты не пойдешь одна.
Я встал, и Анна тут же повисла у меня на руке.
— Мой принц, — шепнула она в притворном восхищении, а я почувствовал небольшую неловкость.
Мы вышли из трактира, и стоял уже поздний вечер. Улицы в этих местах не освещались, лишь если по курсу виднелось очередное питейное заведение, отбрасывающее свет во все стороны.