Подумав, я отправил один из катеров навстречу этому неизвестному судну. Заправил сначала дизельным топливом, на эсминце бы топливный бак с этим горючим, а потом и отправил. Через команду катера я собирался предложить капитану неизвестного транспорта присоединится к нашему, охраняемому между прочим, каравану, и дойти до Владивостока. Не знаю куда тот шёл, но почему и не помочь?
Через час катер нашёл по дыму пароход, тот, как и сообщал американец, шёл на малом ходу, у судна явно была какая-то неисправность. Правда наших встретили хорошо. Узнав кто мы, обо мне те даже не слышали, но узнав со слов капитана катера, что мы захватили с помощью одного лёгкого крейсера и нескольких таких катеров, которых можно легко принять за малые миноносцы, пять десятков трофеев и ведём их в порт Владивостока, задумались. Капитан, подумав, согласился отправится с нами. Тот правда шёл в Порт-Артур, но в связи с боевыми действиями и постоянными поломками машин, дойти самостоятельно шансов у них не было, капитан считал также, а вот с караваном, хотя бы до Владивостока дотянуть, тот надеялся. Тем более на борту у того было порядка двухсот пассажиров, ну и команда. Груз тоже был важен.
Так как получилось, что тот уже находился в хвосте, я сообщил через капитана катера что мы ляжем в дрейф и дождёмся их. А по прибытию мои техники посмотрят, что с его машинами и, если неисправность на ходу не ремонтопригодна, его возьмут на буксир. У меня с десяток крупных пароходов, что легко утянут ещё одно судно. Тот дал добро и сообщил что постарается добраться до нас как можно быстрее. Катер я оставил с ним для охраны. Сама остановка тоже была нужна, не сегодня так завтра. Причина была. Уголь. Некоторые пароходы шли в порты, которые находились ближе чем мой маршрут и у них просто нет угля чтобы дойти до Владивостока. Однако проблемой я это не считал, среди трофеев было восемь угольщиков, из них пять с кардифом для боевых кораблей, у трёх других более простой уголь и для грузовых судов тот отлично подходит. Так что угольщики подходили, и начинался аврал, загрузка угля в ненастные бункера разных пароходов. Не во все, около половины имели достаточно угля. Ничего, к моменту появления русского судна, оно называлось «Надежда», аврал подходил к концу. Уже была полночь, так что я решил не спешишь, к «Надежде» подошёл один трофейный американский пакетбот и с него на борт русского судна перешли четверо матросов что спустились вниз, помогать местным техникам машинного отделения. Уже через час я узнал вердикт, поставленный ими. К утру починят своими силами. Дав добро, я отправился спать в свою каюту на борту эсминца.
Утром я узнал, что на трёх английских и одном американском судах, были бунты с попыткой перебить моих матросов и вернуть контроль над судами. Видимо планировали под покровом ночи скрыться на безбрежных водах Тихого океана, да вот не получилось. Убить моих бойцов не так и просто, даже невозможно фактически. Так что их скрутили и вернули на места содержания сильно помятыми и побитыми, а в судовых журналах были сделаны записи о происшествиях. Я, когда услышал этот доклад, сначала разъярился, хотел утопить уродов как котят, но потом подумал и решил оставить им жизни. Те и так получили, не скоро начнут ходить, кровью долго будут писать. А если так посмотреть, их храбрость мне даже понравилась, чем-то на меня лихостью похоже было. Ладно, пусть живут.
Как мне уже доложили, «Надежда» была в порядке, так что я отдал приказ начать движение. Один из катеров убежал вперёд, разведывал путь, второй тащился в конце, ну а мой эсминец шёл во главе каравана. Как я заметил, капитан «Надежды», всё пытался из конца перебежать вперёд чтобы с нами рядом идти, но ему строго настрого было наказано после первой попытки, идти на своём номере в колонне и не мешать движению других судов. Видимо это его пассажиры тормошили чтобы поглазеть на мой корабль, за дымами же ничего не видно, а воочию своими глазами они его так и не видели.