— Уходим, — приказал я. — Не нравиться мне это что-то.
Как только мы стали отрываться, оба броненосных крейсера тут же открыли огонь. Причём на поражение. Это уже совсем ни в какие ворота. Несколько султанов разорвались рядом с бортами. А три «чемодана» ухнули на корме, даже не погнули, испачкали только, но мне это жуть как понравилось.
— Открыть огнь. Постараться обездвижить.
Обе кормовые пушки немедленно открыли точный и скорострельный огонь. Вскоре крейсера получили несколько подводных пробоин ниже ватерлинии в носовой части, «Богатырь» избежал этой участи, он по мне не стрелял, а мы ушли. Оба тяжеловеса зарываясь носом в волну были вынуждены возвращаться, сдавая задним ходом, потому как идти ходом вперёд не могли, переборки похоже, едва держали. Надеюсь обошлось без потерь, я попросил капитана, а тот отдал приказы наводчикам стрелять так, чтобы избежать возможных потерь, и те ювелирно отработали. Конечно без потерь в таких схватках не бываете, но я надеюсь, что они минимальны.
Я был зол как никогда, берег уже скрылся и когда пришло время сеанса связи, сообщил, что произошло два часа назад. Купец тоже был в изрядном шоке. Нет, он подтвердил, что сегодня был на приёме у Императора, и лично лицезрел его, передав книгу. Тот так заинтересовался ею, что он побыстрее спровадил купца, вчитываясь страницы, но то что Император пойдёт на такое, купец явно не верил.
— Может и разберётся, но тот, кто устроил это, своего добился, — недовольно пробурчал я, продолжив. — Я думал помогаю братьям по крови, а оказалось мелочным людям, которые только и могут что бить в спину. Можете написать это в газете, в следующем номере, мол, благодаря российским морякам, маркиз Сен-Клер Бор, после сознательного обстрела его корабля, решил выйти из этой войны. Спасибо государю батюшке что приказал обстрелять его.
— Я не буду это печатать, — явно насупился, судя по тону, купец.
— Что ж, так как теперь я вести войну против японцев и контрабандистов, что доставляют им материал, не могу, то вынужден прервать наше сотрудничество. Продажа первых трофеев мне понравилась, солидный мешочек камней заимел, и я наделся что наше сотрудничество продолжится, но не судьба. Прощай.
— Прощай.
Мы разъединились, и я задумался. Прощать нападение на свой корабль, причём немотивированное, я не собирался. Ещё чего. Так что и дальше помогать Российской Империи теперь не буду. Всё сами. Хрен с вами, проигрывайте, раз так хотите. Нет, правильно Революция была, я теперь за неё обеими руками. Очистили страну от шлака, который сейчас ею правит. Давно пора.
Вздохнув, я отдал приказ капитану, идём к китайским территориальным водам. Не дали поучаствовать в этой войне, так у меня ещё англичане есть, что давненько точат зубы на меня, вот и дам им возможность напасть на меня, что позволит мне объявить им войну. Не плохой план, не так ли? И ещё, а почему бы и тут с Индией не замутить? Пусть князь сейчас подросток моих лет, но я думаю мы быстро найдём общий язык. Также я велел капитану связаться с японским командованием и передать им на общей волне, что я выхожу из этой войны, не объясняя причин. Больше те меня могут не опасаться. А опасались, судя по тревожным шифровкам, что ловил мой радист-дешифровальщик.
Ночью, где-то часа в три, меня поднял капитан. В небе были видны странные всполохи. Судя по карте, в данный момент мы подходили к месту в будущем знаменитым Цусимского сражения, ничего себе за ночь пробежали, но сами всполохи, когда я вышел на палубу, уже стихли. Однако просканировав то направление, на которое указывал матрос-сигнальщик, я удивился. Сканер явно распознал применение чужой магии. Далеко, едва уловить смог, но в небе таяло, исчезая, явно какое-то плетение. Причём в этом мире я амулетами или артефактами не разбрасывался, по сути ни одного так и не продал, поэтому обнаружение явно остаточного фона какого-то рассеивающегося после применения заклинания, изрядно меня возбудило. Катера я отправил в баул ночью сразу после бегства от «Богатыря», что до самой темноты со стороны сопровождал меня, передавая сигналы. Вот уж на что я не обращал внимания. Сдохло так сдохло. Так что оторвавшись, просто ушёл, а потом и ночь скрыла. Сейчас же я тоже достал баул и убрал эсминец, после чего на «облачке» рванув в небо.