— Ага, разобрался что за Хоттабыч мне тогда встретился. Значит из сокровищницы он амулет-портала украл? Поня-ятно, — задумчиво пробормотал я себе под нос, выключив переводчика, чтобы тот не передал мои мысли собеседнику, снова включив его, я задал следующий вопрос. — Как в сокровищницу можно попасть?
Судя по выпученным глазам паренька, я спросил у него что-то не то, быстро проанализировав, мысленно чертыхнулся, это я озвучил свои мысли, хотя хотел задать другой вопрос.
— Забудь. Я пошутил. Скажи, а почему найти нового чародея так сложно?
— Так нет их, очень мало, и ещё когда тот ученик у другого чародея учится, его сговаривают или выкупают в разные города, чтобы как тот закончил обучение, прилетел сюда, и жил у нас. Всем известно, что где есть чародеи, там всегда богатые города. Вот у нас столица, а уже сколько мы не можем найти нового чародея после того ворюги. Поговаривают, что нашли и сговорили, но совсем молодого и ему ещё лет десять учиться, слухи на базаре такие ходят, но не знаю, правда это или нет.
— Ясно, — задумчиво почесал я лоб, не скажу что информация меня порадовала или удовлетворила, но я только начинал расспрашивать. — Скажи, а та высокая башня на площади, чья она?
— На какой площади? У нас их много, и башен тоже.
— Где фонтан с тремя мужиками.
— А, площадь Свободы. Там башня чародея стоит.
— Умершего?
— Пропавшего. Она закрытая, после того чародея много времени прошло. Город, старики говорят, меньше был, и дворец падишаха перенесли на холм, стены увеличили.
— Как давно, пятьдесят лет, сто?
— Я не знаю, считать и писать не умею, но старики говорят, много поколений было с тех времён.
— Ясно, тут в веках счёт идёт. Ладно, а умерший чародей где жил?
— Так во дворце, как и вор.
— Понятно. Ладно, давай вернёмся к основной теме. Особенностям местной жизни и разницы в социальных слоях города.
— Чего?
— Я говорю, раскатывай как тут в городе живётся. Что можно, а что нет.
Тут нам занесли корзинку съестного, вернулись парни с новой порцией купленной еды. Ещё и сдачу в медяках высыпали в ладонь моего собеседника. Ничего себе, это какую же цену тут серебро имеет? Этот момент надо тоже уточнить. Сам я тоже пожевал лепёшку с нарезанным мясом и явно тушёными овощами. А вкусно, даже не ожидал. Вроде и есть не хочется, уже поехал, а смолотил эту лепёшку за милую душу, запивая мясным бульоном из глиняной кружки. Нам его целый кувшинчик принесли, не горячий бульон, но и не холодный, тёплый, как раз подходило. Я проверял, не отравлено и без других гадостей. Дальше слушая собеседника, парня Кияном звали, это не имя, прозвище, означает — быстрый, а настоящего имени тот и не знал, родителей не помнил, всю жизнь на улицах и в таких вот заброшенных домах жил, собрал таких же бездомных вокруг себя и вот руководил. Но хорошо руководил, парень с понятиями и своеобразной честью. То есть белое для него — белое, а чёрное — чёрное, сам придерживался этих принципов и своих учил. Пусть и воровством занимались, или попрошайничеством, но особо не голодали, на жизнь хватало. А тёплый климат вполне позволял жить на улице. На счёт добыть еду самим, вон плодоносных деревьев сколько на территории города. Или та же река, видел я и рыбаков, и сети, сушащиеся на берегу. Да и вон, тот сам жареную рыбку харчил за милую душу. Оказалось, без разрешения ловить рыбу запрещено, руку рубили. Воровством у падишаха считалось. Деревья все владельцев имеют, что снимают урожай, будешь плоды срывать, это тоже воровство, руку долой. Проще выживать так как они это делают. Правда за воровство тоже руку рубят, но пока везло. А вот за попрошайничество ничего, это нарушением не считается, особенно если получить разрешение и платить налог. Киян выкупил и платил, имея для подтверждения этого выжженный на куске выделанной кожи специальный знак. Так что кормились они в основном попрошайничеством, а воровство, это так, для тяжёлых времён. Как я уже говорил, вполне хватало, и хотя местные имели иммунитет к беднякам, то есть полное отсутствие жалости, всё равно медяки нет-нет да кидали.
По налогу у ворот, оказалось меня не обманули, и я не переплатил. Да, за вход с не жителя города берётся налог, один медяк если тот пешком идёт, на лошади или на повозке, уже два. С владельцев ковров-самолётов пять медяков, и это по-божески. Если бы я был жителем города, у меня бы знак был, тогда бесплатно туда-сюда шастать можно, налог не возьмут. А всего таких летательных средств в городе едва полусотня, у самых богатых людей, у стражи, ну и у некоторых жителей что на этом зарабатывают. Да на перевозках. Я кстати видел такой маршрутный полёт с шестью пассажирами. Да, я в курсе что если владелец умирает, то ковёр привязанный к его ауре как бы становиться бесполезным половичком. Но я также в курсе, что владелец ковра-самолёта может оставить наследника, есть такое плетение в коврах, в моём не было, убрал. Так вот после покупки, мало ли что с владельцем случиться, он прописывает в плетениях сканирования ауры следующего наследника, сына, дочь, брата или какого другого родственника, и вот так ковры и передаются по наследству. Бывает, что наследники прерываются, и тогда…