Тут лейтенант указал на старшину пограничника, заставив его вздрогнуть.
— Ты, свинья, ты из НКВД. Подойди.
Тот быстро поднялся, оставив оружие на месте, и два моих бойца его демонстративно скрутили, и увели полусогнутого за область видимости пленных. Там лейтенант весело хлопнул старшину по плечу и приказал уже на чистом русском языке:
— Значит так, предателей мы этих уже скрутили. Вон лежат с кляпами во рту, глазами вращают. Отъедешь подальше, я двух бойцов в помощь выделю, ломай как хочешь, но выбей у них информацию. Пароли явки, всё о командирах. В общем, всё. И узнай есть ли ещё их люди в отряде. Могли и остаться из-за общей подозрительности.
— Сделаю, — кивнул тот, и угрюмо спросил. — А Сашка?
— Живой, артист тот ещё, даже я верить начал что действительно убит. Это нужно было, чтобы предатели поверили, что мы настоящие немцы и шлёпнем их с остальными. Кровь свиная. Мы с ним поговорили, когда он до ветру отходил.
Старшина улыбнулся широкой и светлой улыбкой, пробормотав:
— То-то я думаю долго его не было. И ведь не сказал ничего, паршивец.
Когда бронетранспортёры ещё только подъехали, два бойца, сидевшие в одном, покинули бронемашину через задний люк, чтобы окруженцы их не заметили и укрылись в соседней машине. Так что ни пленные, ни старшина их не видели, всё же у тех видок такой, шокирующий для непривычного глаза, поэтому пограничник с двумя бойцами закинули немецких агентов в десантный отсек крайнего «Ганомага», где один боец устроился за рулём, а остальные в отсеке на лавках, приглядывая за пленными. Укатили те недалеко, метров на триста, где был густой кустарник, и там начался допрос, я приглядывал за этим краем сознания, слушая о чём сообщают пленные. Старшина опытный, молодец, по одному их допрашивал, чтобы остальные не слушали.
В лагере же ситуация продолжала накаляться, похоже вот-вот бойцы и командиры окажут сопротивление, оружие-то на расстоянии вытянутой руки, и баламутили всё явно политработники, да и другие командиры от них не отставали. Лейтенант, вернувшись к краю обрыва, посмотрев на пленных внизу, и осмотрев всех, сказал, уже на чистом русском:
— Раз остальные немецкие агенты не показывают себя, затаившись, будем работать по старинке. Внимание, работает осназ НКВД! Всем оставаться на своих местах во избежание недоразумений.
— Это называется работа?! — встав на ноги, указал на тело Шурика подполковник. — Не кажется вам что это слишком?
— Ах да, — небрежно покрутил кистью лейтенант. — Шурик, можешь вставать и идти стираться, ты свою роль отлично сыграл.
К огромному изумлению всех, боец сел, одарив всех своей улыбкой и отлепив начавшую присыхать к телу рубаху, поинтересовался:
— А точно отстирается?
— Если поторопишься, то да. Смирнов, брось ему мыло из последних трофеев.
Это всё мной тоже было спланировано и обдумано, поэтому один из бойцов повесив автомат на плечо, прижимая его к боку локтем, скрылся на миг из виду. Было слышно, как скрипнула дверца одного из двух оставшихся бронетранспортёров, и вернувшись, тот бросил небольшой брусок мыла Шурику, после чего тот, повесив винтовку на плечо, подмигнув товарищам из своей группы, направился к берегу реки. Лейтенант же, указав на его группу, сообщил, спуская вниз:
— Вы первые для проверки. Оружие не трогаем, подходим к мне. Насчёт старшины своего, не волнуйтесь, он ведёт допрос взятых нами агентов немцев.
Это всё как-то успокоило бойцов, тем более после проверки, вся группа старшины, вооружившись, также поднялась наверх, отслеживая движения всех оставшихся, что ещё не прошли проверки. Я мог видеть ауры и определять врёт человек или что скрывает, так агентов легко бы вычислил, но где я, а где овраг с окруженцами. Дальность не позволяла использовать это умение, а иллюзии делать это не могли. Я помню про очки со встроенным плетением, что заменяло простым людям истинное зрение мага, только совместно с плетениями иллюзий работать оно не могло, даже близко находится. Не совместимы они были. Вот и пришлось работать по старинке. У лейтенанта был амулет, они состояли в основном на службе у сыщиков или розыска, так что и тут пригодился. Амулет показывал врёт собеседник или нет, такой магический детектор лжи, который очень сложно обмануть, но я не исключал и такого. Тут не нужно задавать левые вопросы, проверяя работает тот или нет, пара прямых вопросов, работает ли собеседник на противника, и является ли он противником советской власти. Этого вполне хватало. Для местных лейтенант во время вопросов смотрел в глаза опрашиваемых, вроде проверяя, врёт тот или нет. Отмазка детская, но по-другому объяснить, КАК проходила эта проверка, тот не мог. Зато теперь бойцы и командиры этой окружённой группы на всю жизнь будут уверены, что командиры НКВД видят их насквозь.