Они до вечера пробыли в городе, а утром следующего дня Уилмайр и его помощник выехали из Аркико, направляясь к реке Орлон по широкой хорошей дороге. Эта дорога имела свое название "дорога регер" и, извилисто опоясывая все Междуречье, проходила по самым крупным городам, возвращаясь в Аркико.
От Эли чародей узнал, что в Междуречье большинство городов строится на холмах, особенно на берегах рек, потому что в пору Предлетья и Предзимья очень часты дожди, а реки нередко разливаются и затопляют берега. Достается и городам, и дорогам, и деревням, поэтому все они строятся на холмах, а дороги на насыпях.
Вскоре волшебник и сам увидел две такие деревни, расположенные неподалеку друг от друга с той лишь разницей, что одна была старой, а в другой активно шло строительство. Уилмайр сравнил все с дотошностью историка.
Старая деревня состояла из нескольких десятков домов. дома были строго крадратной формы, на каменном фундаменте со стенами из круглых тонких кольев, перевитых плотной ошиммой и полосками коры, а затем обмазаны смесью голубой речной глины с частыми вкраплениями синих и дымчато-серых кварцевых камней. Крыши были самыми разнообразными: из досок, соломы, черепицы, ощиммы. Посреди деревни была устроена круглая площадь из плотно утрамбованой глины. В центре росло несколько могучих деревьев. От площади наподобие спиц колеса расходилось пять улиц. далее деревню окружал сад из плодовых и ягодных растений. Все это находилось на плоской площадке на вершине пологого холма.
Вторая деревня еще не была обжита, и улицы, и сад, и площадь, и дома находились еще в зачаточном состоянии.
Это были общины свободных крестьян, лишь изредка плативших налоги правительственным чиновникам в казну Иерарха, а не графам или герцогам.
В скоре Уилмайр увидел и деревню податных крестьян. Она отличалась от первых тем, что окружала большую гравскую вилллу, отделенную от деревни садом и стеной.
Крестьяне выращивали злак-эрезу, основной продукт Междуречья, поставляемый затем во все города Империи и Провинции.
Обстановка же домов, имеющих всего одну комнату, была бедна, но лишь потому, что жители очень мало времени проводили в доме. Летом и зимой, когда еще не совсем спала вода, сеяли летний или зимний сорт зерновых, затем следили за хорошей орошаемостью, обемпечиваемой каналами из водохранилищ, построеных по сохранившимся технологиям древнего Тэроля. В засуху воду возили из реки, так как водохранилища сильно мелели.
Через несколько дней путешествия, Уилмайр заметил отходящую от основной в центр Междуречья полуразрушенную и заросшую дорогу.
- Эли! - он подождал парнишку, немного отставшего и показал ему на дорогу. - Посмотри.
Всмотревшись, Эли встревоженно глянул на Уилмайра.
- Надеюсь, вы не хотите проехать туда?
- Почему же. Конечно, дорога старая, но осторожно мы сможем проехать.
- Эта дорога ведет в проклятое место. Его никто не посещает. Уже давно. И, если туда пойти, всю жизнь будут преследовать несчастья.
- Глупости.
Но Эли отчаянно помотал головой.
- Не поеду.
- Хорошо. Ну а что хоть там находится?
- Старые храмы. Это проклятое место....
- Эли, это глупости.
- Так говорят жрецы. Мы не должны вспоминать Старых богов, иначе смерть.
- Я чародей, и с тобой ничего не случится. Обещаю. Тем более, если ты не по своей воле меня сопровождаешь, тебя несчастья не коснутся.
- Оттуда никто не возвращался, - обреченно предупредил Эли.
Похоже, Эли был окутан суевериями до глубины души.
- Не стоит бояться, - приободрил он его, попутно посылая в его мозг импульс спокойствия. Что подействовало лучше, он не понял, но подействовало, и они свернули на заброшенную дорогу.
Они пробирались все глубже и глубже в незаселенный центр Междуречья, где царил нетронутяй густой лес, и рыскали хищные звери. Очевидно, что из-за них люди, предпринимавшие попытку попасть к храмам, становились их добычей. Это же и сказал Уилмайр Эли, который молча ехал позади.
- Сколько вам лет, господин? - внезапно спросил Эли.
- Двадцать шесть.
- Слишком молоды, чтобы погибать, - буркнул тот.
- С тобой ничего не случится, - еще раз успокоил его Уилмайр.
- Я не про себя, моя жизнь ничего не стоит, - пожал плечами парнишка, и снова замолчал, услышав сильный рев завбара (крупный хищник семейства кошачьих).
Вскоре дорога заросла кустами до непроходимости, и они остановили гиппоров на поросшей травой опушке между деревьями и кустарником.
Уилмайр спешился и Эли сделал то же самое, продолжая упорно молчать.
- Мы оставим гиппоров на этом месте.
- Хищники, - выдавил из себя Эли.
- Они не тронут гиппоров.
Путешественники отошли на десяток шагов.
- Протяни руку.
Эли повиновался, и чуть не закричал от страха. Его рука наткнулась на невидимую преграду.
- Пошли, малыш.
Они направились в джунгли. Это было красивое зрелище, никогда не встречаемое Уилмайром на Севере. Лес был разнообразен и красив. Тут встречались деревья с гладкими и блемтящими стволами, увитыми лианами и поросшие разноцветной туоникой, но значительную часть лесов занимали вьющиеся растения рота, сейчас цветущего пышными белоснежными цветами, или фумиама, на котором уже обозначились грозди полупрозрачных голубых ягод.
Они шли по лесу несколько дней, и Уилмайр подумывал было, что они заблудились, но внезапно лес словно бы расступился, открыв перед ними залитую лучами солнца широкую поляну, на другом конце которой еще не утративший красоты и изящества форм, выстроенный из серого, слегка искрящегося мгновенными точками, камня, покрытого барельефами, в которых Уилмайр узнал истории из жизни богов, духов, людей и чародеев. Старинный храм Бога Перемен стоял перед ним.