Дверь с шипеньем открылась, я вышел наружу. Перед отправлением на землю хозяева Афы посоветовали надеть скафандры наших костюмов. Я встретил Гро. Включив, передатчик я снова мог его понимать и разглядеть образ Егора.
– Как ты? – мотнул я ему головой.
Он показал большим пальцем вверх.
– Как?.. – сказал я, указывая рукой на пейзаж местности.
– По-вашему, если не ошибаюсь, докембрийский период, его конец, – сказал Егор, оглядываясь по сторонам.
Нам представлялась каменная равнина, где от ее простора прозрачных луж наблюдались отходящие от них ручейки. Большая часть картины составляла плоских валунов с покрытой на них слизью ступать нужно осторожно, чтобы не поскользнуться. На небосводе сиял диск древнего солнца.
– Докамбрейский, говоришь? – спросил я у Гро. – А дышать можно?
– Попробуй, – сказал Гро. – Я рисковать не стану, мы, апфериане, потребляем больше кислорода, чем вы, земляне. На заре формирования вашей планеты не было такого оживления, как в период, когда жили млекопитающие огромных размеров, из-за большого объема кислорода, наша планета, например больше вашей и прогреться ядром своим не успевает, а поэтому насыщенность воздуха больше, как и примесей в ней. Не знаю, как здесь, я не планетолог, я просто путешественник, вольный странник. Сейчас вот в отпуске.
Я пожал плечами, нажав на соответствующие кнопки защитного костюма, они находились под челюстью, чтоб отсоединить головную часть комбинезона. Сняв балаклаву, я попытался вдохнуть древний воздух, задерживая дыхание, научился тратить его рационально.
– Маловато воздуха-то, – сказал я, обратившись к Гро. – Но дышать можно. Такой, знаешь, специфический воздух типа сульфатом отдает слегка…
– Растений нет сам видишь, кислород производится наравне переработки органических соединений вместо фотосинтеза, но землянину он подойдет, потом если останешься здесь жить преобразуешься в одноклеточное с хитиновым покрытием животное, – пошутил Гро, наблюдая за моей реакцией, – может даже соображающим будешь, дома начнешь строить. Хищников здесь нет одни плаценты или медузы саморазвивающиеся, точнее, самопожирающиеся, даже не знаю, как их и определить… тварями их точно не назовешь.
Я представил ухмылку за маской Гро, от его шутки все же стало не по себе, а вдруг он действительно меня здесь оставит… Я улыбнулся ему в ответ. Огляделся. Ступая осторожно, чтобы не поскользнутся, я попытался найти древних существ в виде раковин или моллюсков. Но ничего этого не было. Однако, приглядевшись, внизу на грунте схожий за пластилин что-то шевельнулось, я пригнулся изучить, между двух плоских каменистых отложений лежало что-то прозрачное и похожее на отпечаток кроссовок с чрезмерными линиями. Я дотронулся до этой жилистости, как оно внезапно сомкнуло мой палец, и я почувствовал небольшой ожог.
– Ах, ты! Что ты такое? Отпусти меня!
– Что, тебя поймали? – засмеялся Гро.
Наугад я опустил в ручеек жилистость, оно моментально разжало мой палец и исчезло куда-то по течению. Я тут же ощутил облегчение пальца.
– Ах, хорошо, как водичкой холодной полили… такая свежесть, – сказал я. – Ну а пить водицу можно? – подумал я вслух, но взглянул на Гро, чтобы узнать его реакцию.
Инопланетянин наблюдал за мной. Я отказался от своей идеи.
– Пойдем дальше? – сказал Гро.
Но я почувствовал усталость. Махнул рукой.
– Здесь динозавры есть? – спросил я на всякий случай Гро.
Напарник огляделся.
– Я полагаю, здесь прежде должно быть океану затем какой-нибудь живности… Насколько я полагаю, в этот период даже моллюсков не было, хотя… изучению вашей планеты я мало придавал времени, мое изучение шло только на машины времен периода войн ранее вашего столетия. Ты помнишь, – сказал Гро.