— Я куплю вам новую мышь, — утешил их Визенклее и от смущения так усердно взялся чистить кошек, что они скоро заблестели как шёлковые.
Горошек успокоился первым.
— Пойдём, — сказал он сестре. — Мы построим мышке в саду памятник!
В этот момент перед домом остановились два небесно-голубых фургона.
— Я думаю, это прибыла папа Штенгель.
— Друзья! — воскликнула фрау Свобода, сияя. — Что вы на это скажете?
— Мебель привезут только завтра, — возразила мама.
Однако вся семья высыпала на улицу. Лишь Визенклее остался в кухне и сказал Сузи:
— И ты ещё хочешь называться особенной змеёй. Из цирка! И при этом ты жрёшь невинных белых мышей!
Между тем на улице водитель первой машины говорил папе Штенгелю:
— Собственно, мы должны были привезти вашу мебель завтра, но этот бегемот всех вывел из себя.
— Какой бегемот? — разом спросили мама и папа Штенгели.
— Сейчас увидите, — ответил шофёр.
Грузчики распахнули большие створчатые двери второго фургона, из него в сопровождении симпатичного бегемота вылезла фрау Свобода.
— Друзья! — воскликнула она, сияя. — Что вы на это скажете?
— Мы поражены, — промямлил папа Штенгель и почесал затылок.
А мама Штенгель протёрла глаза, удивлённо посмотрела на бегемота и сказала очень тихо:
— Мы и в самом деле поражены, фрау Свобода!
Фрау Свобода захохотала:
— Я всё ломала голову, что бы вам такое привезти. Сначала я подумала захватить чудесное каучуковое дерево для вас, фрау Штенгель. Господину Штенгелю можно было бы подарить фотоальбом, а детям бадминтон или аквариум с золотыми рыбками. Но вот совсем случайно я нашла этого бегемота. Я купила его в магазине дешёвой распродажи!
— Какой у него замечательный вид! — похвалила бегемота мама Штенгель, хотя его огромная морда приводила её в трепет. Вообще она бы с большей охотой приняла любой другой подарок. Например, электрическую кофейную мельницу, кусок линолеума для кухни или половичок из волокон кокосовой пальмы.
Горошек и Анни подумали, что слон Браво был симпатичнее этого бегемота. Но зато бегемот не был краденым и его не нужно было отводить ни к какому директору цирка. Дети сердечно поблагодарили фрау Свободу, а Анни спросила:
— А как его зовут, тётя Митци?
— Его зовут Пиппа, — ответила довольная фрау Свобода. — Он очень вежлив и ест из рук.
Грузчики перетаскали всю мебель в дом, и, когда обе машины уехали, мама Штенгель сказала:
— Пожалуйста, входите, фрау Свобода. Я сейчас сварю кофе.
Фрау Свобода привязала Пиппу к изгороди и пошла в дом. Войдя в кухню, она сказала маме Штенгель:
— Какое счастье, что вы переехали в Плутен-Глупинг. Здесь так уютно и, главное, никто тебе не указ.
— Да, — сказала мама Штенгель. — Мы довольны.
Тут Анни снова помрачнела и рассказала тёте Митци, что змея Сузи проглотила белую мышь и что они с Горошеком хотят воздвигнуть памятник.
Потом фрау Свобода собралась познакомиться с господином Визенклее, но вдруг, уставившись на плафон, закричала:
— Ай-ай!
По её правой ноге всё выше и выше карабкалась белая мышь. До сих пор она преспокойно спала в башмаке Визенклее.
— Наша мышь! — ликовала Анни.
И вся семья хором кричала:
— Мышка! Мышка нашлась!
Ванна для Пиппы
Визенклее посмотрел на Сузи, и ему стало стыдно, что он возвёл на неё напраслину. Сузи действительно была особенной змеёй. Она не ела домашних мышей.
Мама же Штенгель наклонилась и осторожно сняла мышку с чулка фрау Свободы.
— Теперь всё в порядке, — сказала она радостно. — На вашем чулке только две стрелки. — Держа мышку на ладони, мама Штенгель погладила её кончиками пальцев и опустила назад в банку.
Анни, прильнув к кухонному окну, разглядывала нового «члена семьи», бегемота Пиппу. Пиппа был занят как раз тем, что уничтожал лопухи. Грядки с альпийскими колокольчиками и львиным зевом он уже обработал начисто.
— А где, собственно, Пиппа будет жить? — спросила Анни. — Папа, как ты думаешь, он в дверь пройдёт?
Папа Штенгель решил это выяснить тотчас же. Он отвязал бегемота от изгороди и начал подталкивать к двери. Кряхтя и посапывая от натуги, он толкал бегемота так, как толкают автомобиль без бензина. В дверь у Пиппы пролезла только голова и шея. Дальше он застрял.
— Господи ты боже мой! — воскликнула мама Штенгель. — Ему нужны целые ворота!