- Пранкануть меня решил?
- Про русский язык слышал? В нём есть слова. Подлежащее там. Сказуемые. Если эти слова выставить в правильном порядке, получается предложение. А если поменять слова местами то рождается интонация. Например, наша Таня громко плачет. Или — плачет наша Таня, громко. Понимаешь? Это и есть великий и могучий русский язык. Напряги башку, тиктокарь, и попробуй внятно изложить суть своих мыслей, - взывал я к разуму подрастающего поколения.
- Ты чего такой токсичный? Байтишь меня? – буркнул малой.
Я нихрена не понял. Но было видно, что парень разошелся. Кровь, сочившуюся из разбитого носа, не замечал. Да и джинсы разорванные по шву на заднице его по ходу волновали меньше, чем его драндулет.
- Сученыш, ты забыл что не в интернете? - уловив суть начал заводиться я. - Сюда иди. Будем учить тебя вежливости и русскому языку, если родители не научили, - проорал я, решив, что школьник меня недурственно так обложил на неизвестном мне наречии.
Словесная перепалка зашла в тупик. Решил действовать проверенным способом: привлечь в качестве аргумента штакетник. А там и поговорим на понятном языке. Дрын поддался легко. Малой завис, и, прикинув хер к носу, удрал в закат.
- Беги, Форест, беги, - проорал я вслед легкоатлету, помахивая дрыном. - А я пока тебе мотик до ума доведу, чтобы знал, как со старшими разговаривать.
Месть я решил сотворить донельзя примитивную, но действенную. Выкрученные ниппеля полетели в бензобак. А через минуту компанию им составили и бронепровода. Удовлетворившись, я вместо обломанной подножки подставил под мотик "терпилу" — пенёк, что валялся во дворе и присев на завалинку с наслаждением закурил.
- Да, а деревенька то изменилась. Раньше то дома досками подгнившими были обшиты, а сейчас сплошь китайским сайдингом, - подивился я, окидывая затуманенным ностальгией взором родные пенаты. – Как говорится, и до нашего захолустья тяга к дешевым понтам добралась. Не русская глубинка, а техасский колхоз какой-то, - вздохнул я, делая финальную затяжку.
Не успел бычок отправиться в последний полет, как из-за поворота, ревя мотором выскочил внушительных размеров внедорожник. Красивый полицейский разворот и четырехколесный монстр застыл буквально в паре метров от бабкиного палисадника, едва не смяв “Чезетку”. Стоило навороченной тачке замереть, как водительская дверь едва не слетела с петель от сильного удара.
- Это кто это тут такой бесстрашный? - проорал владелец внедорожника с видом хозяина вселенной вываливаясь из салона.
Я молчал, стараясь сохранить спокойствие. Хотя в присутствии тучного мужчины с тяжелым взглядом злого начальника всего и вся, сделать это было непросто. Чтобы унять дрожащие руки я вновь вооружился оторванной штакетиной.
- Штангисты и каратисты по одному. Остальные можно кучей! - подбодрил я себя, примеряясь к куску дряхлого дерева.
- О как, - отчего-то обрадовался мужик.
Я знал что внешность обманчива и уже прикидывал пути отхода, но толстячок с такой скоростью метнулся к багажнику и появится вновь поигрывая внушительных размеров бейсбольной битой. Запахло жареным, а в морду получать не хотелось совершенно.
- Бать, вломи ему, он твой мотик сломал и мне в ухо заехал, - подначивал мужика малолетний пилот “Чезетки”.
- Гы, - радостно воскликнул батя и замахнулся.
Помирать, так с музыкой, - подумал я встал в боевую стойку киношного ниндзя.
- Кууууяяяяя, - предпринял я психологическую атаку. - От сейчас кто-то огребёт! Сейчас я этой палочкой буду дубасить двух урок, один из которых малолетний инвалид на всю голову, - подбадривал я себя, сыпля цитатами из любимого фильма юности в правильном переводе.
Психологическая атака принесла свои плоды. Мужик застыл с открытым ртом.
- Опа на… Санек, ты ли это? - опуская спортинвентарь поинтересовался мужик.
- Ну, - отозвался я.
- Не узнал что-ли?
- Эээ, - промямлил я, пока мозг анализировал вводные данные.
По виду передо мной стоял и лыбился типичный бандос из девяностых, или как сейчас говорят "индивидуальный предприниматель".
- Кандидат ты в депутаты. Друга не вспомнил, - расстроено протянул незнакомец.
- Серега? - удивился я. – Краб? А, блин, извиняй, Крабов.
Вот уж совсем этот боров не вязался с воспоминаниями поджарого "Депутата", что в юности в одиночку. Несмотря на свою неуклюжую фамилию, нагибал по три-четыре человека за драку.
- Вот он. Тоже мне, друг детства. Не узнал, сучёныш. Хотя ты на морду тоже сильно изменился. Да и не только на морду. Был же тощий как Кащей. А тут, смотрю, отожрался. Я тебя, считай, по выражениям и наглому профилю только и узнал, - сознался Серега.