Из кареты Ден вышел первым, и перемахнув забор между домами, пригнувшись, чтобы не мелькать в окнах, проскользнул на задний двор. Его встретили трое, из наблюдения. Ден дал сигнал, и вся четверка бесшумно прокралась к окну. Окно было немного приоткрыто для проветривания, указав знаками порядок действия, приготовились. Один из ребят должен открыть створку до упора, и придерживать, для страховки, двое других скрестили руки, поднимут Дена до уровня подоконника. Ждали сигнала штурмовой группы, от входной двери.
Ден не нервничал. Он паниковал: «Вдох, выдох, давай тряпка держись, все будет путем. Вдох, выдох, что кишки трясутся, не боись, все мы когда нибудь умрем. Вдох, выдох, держи сука рукоять правильно, своими потными ручонками. Вдох, выдох». Проверил, как закреплен арбалет, уперся левой ногой в ладони парней, вытянул левую руку, касаясь кончиками пальцев в перчатке нижнего края подоконника. Грохот от взламываемой двери. Вот и сигнал. Ден успокоился, все стало вязким и тягучим, голова пустая, время замедлилось. Невыносимо плавно и долго поднимается тело. Правая нога, на колено, встает на подоконник, левая рука хватает наличник снаружи окна, а правая с арбалетом ныряет в комнату. Голова следом. Оценка обстановки.
Время рвануло взорванной гранатой. В комнате двое. Ден сразу взял на прицел мужчину и заорал, хрипя и срывая связки:
- Стоять!
Какой хороший у Эда голос. Чуть сам, от своего же крика, не обделался. Парочка в комнате замерла. Мужчина, не успев поднять арбалет, замер лицом к входной двери, и спиной к Дену, в другой руке у него ремень с ножнами и патронташем для болтов. Расфокусировав зрение, старался держать под контролем все пространство. Мужик не успеет развернуться, и выстрелить, Дену намного проще его убить. Изольда замерла у стола, на котором лежали ее вещи. Вряд ли кто-то есть в ванной и гардеробе, учитывая в каком виде эта парочка.
- Медленно и аккуратно положил арбалет на пол, - хриплым голосом, вежливо попросил Ден, мы же культурные люди?
Участник светского раута, присев аккуратненько положил ствол, но выпрямиться не успел.
- И нож, - подсказал Ден.
Разоружившись, военнопленный, выпрямился.
- А теперь подними руки. Выше. Вот так. – все, просто как в кино. Если не считать мокрой спины и сорванного голоса.
По дому слышался грохот шагов множества людей, хлопки открываемых дверей, идет обыск и зачистка.
Изольда так и стояла в одном чулке, второй держала в руках. Это все, что на ней было одето.
- Да они эстеты, днем по-быстрому, можно было, не раздеваясь, перепихнутся, - кто о чем, а Эд о бабах, - Зато теперь понятно в кого Ромашка уродилась.
Эд был само спокойствие, Ден тут трясется на подоконнике, а этому вроде все равно.
Дверь в комнату распахнулась. Первым вошел Федор, и не раздумывая, врезал в печень, в нарушении Гаагской декларации, между прочим, мужика. Второй вошедший, сделав приставной шаг в сторону, взял под прицел Изольду. Сложившуюся пополам, жертву необоснованных репрессий, усадили на стул, установленный посередине комнаты. Еще двое вошедших парней, забрали оружие, и обыскали помещение, проверив соседние комнаты.
Изольда была хороша, как Летта под артефактом красоты. Не накаченная, но стройная и статная. Гордо распрямившись, вскинула подбородок, смотря спокойным, равнодушным взглядом, на творящийся вокруг беспредел.
Ден с трудом, на негнущихся, после пережитого стресса, ногах, попытался войти в комнату, выронил арбалет, который ощутимо стукнулся о нещадно эксплуатируемый подоконник. Замер, ожидая выстрела, но повезло, видно предохранитель хорошо продуман. Ничего себе, не отстрелив, подошел к противоположной от окна стене, оперся плечом.
- Зачетные сиськи.
- Да ладно Эд, поверь, уже все, все оценили, и уверен, каждый именно так и подумал, - у Дена начался отходняк, и его потянуло поболтать.