- Эд, может все же к психиатру? Ладно, ладно, я понял, можно было не говорить.
Глава 20
Барсик отогнал стайку гиен «Долли», от недоеденной лошади. Брезгливо обошел добычу. Да киса, она не первый день лежит, а ты видно, что не падальщик. Но добычу тебе в округе распугали. Бегают, на лошадках скачут, палят из арбалетов во все стороны, Батьки Махно на них нет. Вот ты с голодухи, не просто осмелел, а даже за падаль взялся. Понятно, что революционеры закончились, а зверье не вернулось. Не понятно только, что тебя держит, ушел бы в горы. Или, правильный вопрос - кто тебя держит? Вас было трое, плюс хозяин. А вот там чуть дальше, примятая полоска травы, тропинка. Что-то вы ребята осторожность потеряли. Мы тебя помним Барсик, тебя и твоего хозяина. Твоих дружков уже нет нужды помнить, нет их, а вы есть. Это не порядок.
- Эд, сегодня какой день?
- Солнечный.
- Да не о том, число или день недели? – Ден потерялся немного в календаре.
- Вчера солнца не было, значит, сегодня другой день.
Ну, логично, вчера было пасмурно весь день, а сегодня в костюме и плаще жарко, жарко потому, что солнце греет. Получается сегодня другой день. Вот сразу все понятно.
Михаила хоронил в стене на погосте Светлого солнца, в форпосте Белый камень. Раньше там и погоста не было. Тела умерших увозили на Большую Землю. Сейчас нет: артефактов заморозки, людей, времени, сил. В царстве принято хоронить там, где сжигают. Сожгли в Белом камне на алтаре Солнечного света. Урну убрал в стену и заложил камнем. Мастера по камням нет, имя выбить некому. Ден нацарапал ножом «Михаил» и дату смерти, и все, больше про него ничего не знал. Решил, по значку остальное узнает, потом, если сможет. Если будет кому узнавать. Тридцать пять лет всего было солдату, жена и дочь в Чернограде, вот и все что рассказал однажды Дену. Шляпа, меч и значок, на хранении у Мастера склада форпоста. Ден себе пообещал, если выживет, отвезет к семье.
Убил Михаила Барсик. Подкрался, когда они с Деном вели отряд диверсантов в наш тыл. Ден с Михаилом выследили группу из двенадцати голов, пасли уже вторые сутки, как овчаркиовечье стадо, чтобы потом показать волкам, где искать. Шли вдвоем. Больше никого не было. Все погибли, из группы в семь человек, в живых осталось только они. Подкрепления нет, и не предвидится. Все подкрепления в западном районе. Мы оставлены истекать кровью. Нужно создавать видимость, что нас много, и перемалывать подкрепления «Вольных стрелков». Вот только нас тоже перемалывают, и поэтому тут только добровольцы. Бригада смертников. Звучит красиво, а на самом деле немного больше сотни мечей.
Сколько дней были в рейде, не считали, смотрели по припасам, навалилось отупение от усталости, чувства притупились, самое неприятное, пропал страх и осторожность, осталось равнодушие. Тварь прыгнула со скалы, и мгновенно перекусила шею Михаилу, он был просто ближе. Ден не мог стрелять, его бы услышали, выхватил меч. Барсик, на мгновение, замер, человек вел себя неправильно, но додумывать не стал, прыгнул. И открытой пастью налетел на раскрывающееся лезвие меча. Шкура у Барсика мечом плохо пробивается, так что, зря он заранее ротик открыл. Лезвие череп вместе со шкурой пробить не смогло, и раскручивалось уже внутри черепа, перемалывая все в фарш. Ден так и остался стоять, с отсушенной от удара рукой, откинутой мечем назад, и забрызганный чужими мозгами. Не аппетитное зрелище. Федора он забрал через три дня, то, что осталось. И сам сделал в храме все ритуалы, как помнил. Храмовник был в рейде. Ту группу, из двенадцати голов, что пасли с Михаилом, по наводке Дена, охотники помножили на ноль.
Барсик оказался из стаи Крысолова. Наши разведчики его случайно на переходе подловили, дали залп. Ждали, судорожно перезаряжая арбалеты, ответного привета, но Крысолов ушел. Двоих раненых, но еще живых зверей, добили. Преследовать не стали, втроем за Крысоловом, идти плохая идея. Почему Ден решил, что тот Барсик из этой группы. Вроде ни каких предпосылок нет. Очень даже есть, вся остальная живность давно разбежалась.
Начиналось все не так грустно. Форпост вполне себе держался, наблюдение за дорогой установили. Ден с Михаилом не геройствовали, провожали отряды противника, до организованных ими засад, обходили по дуге, и сообщали нашим. Война становилась обычной работой, бесконечные марши, лежание в секретах, в бесконечных наблюдениях за объектом. Сбор, обработка информации, основа разведвыхода. Стрельба, это провал работы, и куча проблем с выводом группы, или заметанием следов, вводом новой. Тут лучше сто раз не рисковать, чем что-то не увидеть. Если даже что-то пропустим, увидим другое, а не будет разведки, не увидим ничего.