Однако не было похоже, что надвигается гроза. Солнце светило ярко, как и все последние несколько дней. Синее море покачивалось и поблескивало искорками, поверхность его не рябил и легчайший ветерок. Неподалеку резвились стайки маленьких уток или других водоплавающих птиц.
"Горм, - мысленно обратился к медведю Иеро, - какая идет погода?" Животные обычно предчувствуют погоду за день-два, особенно, если предстоит резкая ее смена.
К удивлению Иеро медведь ответил отрицательно:
"Никакого плохого ветра, дождя. Солнце, луна, спокойный воздух, вот и все."
- Может быть, - объяснил священник Лючаре, когда рассказал о своем беззвучном вопросе, - гроза еще далеко. Обычно из символов трудно извлечь точное указание на время, особенно, когда ими пользуюсь я.
- Как ты думаешь, я смогу научиться пользоваться ими? - спросила девушка. - Они сидели так близко, что ей даже не требовалось поворачиваться. Когда лорс убыстрял шаг, ее ароматные, скрученные в спираль волосы сдувало ему в лицо и он каждый раз решал попросить девушку подвязать волосы. Как ни странно, он так и не собрался сделать это.
- Почему бы и нет. У нас в республике есть дети, обращающиеся с этими фигурками лучше, чем я. Тут попросту нужен талант. У меня он просто лежит в другой области. У меня хорошо получается дальновидение, я очень хорошо разговариваю со зверями и теперь, в последнее время, я кажется научился еще кое-каким трюкам, главным образом - в области мысленного боя. Но, по-видимому, предвидение с помощью Сорока Символов - не моя стезя. Быть может, у тебя будет получаться гораздо лучше. Со временем попробуем.
- А я смогу пользоваться своим мозгом так же, как и ты? Как было бы замечательно разговаривать так, как ты разговариваешь с медведем. Смогу я научиться этому?
- Ну... - сказал Иеро. - Сможешь, убежден. Тут тоже дело только в таланте и такой талант нельзя назвать чрезвычайно редким. Но, в отличие от метания Символов, что более или менее инстинктивно, мысленной речи и другим атрибутам разума, вплоть до телекинеза - передвижения предметов с помощью сил разума - уж этот-то дар действительно встречается редко всему этому приходиться учиться. А научившись - практиковаться и практиковаться постоянно. Я начал в десять лет, а большинство монастырских еще и раньше. Кое-кого отбирают еще тогда, когда они едва научились говорить, на основании очень сложных тестов. Так что, видишь, не так-то это просто.
Некоторое время они ехали вдоль берега молча, а потом она тихо спросила:
- Значит, я уже не смогу учиться, я слишком стара?
- Боже мой, конечно нет, - удивленно ответил Иеро. - Я сам попробую научить тебя, когда мы выберем время. Я просто хотел сказать, что требуется обучение, дисциплина, практика и время. Может, ты добьешься великолепных результатов и очень быстро.
И не успел он даже пошевелиться, как Лючара повернулась к нему, глаза ее блестели, и крепко, крепко обняла его.
- А мы можем начать сразу, прямо сейчас? Это было бы чудесно!
- Ну... э... э... ну... то есть... я не...
За уроками большая часть дня пролетела незаметно. Иеро даже подумал про себя, что это была чертовски хорошая идея - вспомнить все основы, которые он изучал в монастырских школах. Лючара оказалась очень смышленой и, к тому же, очень хотела учиться. Очевидно, больше всего в мире она хотела научиться разговаривать с Гормом и Клацем и к этой-то цели Иеро и вел ее в первую очередь. Но прежде всего он жестко сказал:
- А теперь слушай меня внимательно. Самое важное, чему тебе следует научиться - это щит для своих собственных мыслей и с него нужно начать в первую очередь.
Когда же она удивилась, почему, он объяснил ей, что с приличным мысленным щитом даже ребенок сможет вырваться живым из объятий самого искусного адепта, по крайней мере, если они не находятся поблизости друг от друга в физическом смысле или не связаны каким-то образом эмоционально.
- Но если ты начнешь посылать мысленные сообщения, не умея защитить себя, Нечистые смогут захватить твой разум, взять его под контроль, либо заставить тебя прийти к ним или сделать все, что они захотят, вплоть до убийства, да все, что угодно! Даже, если у тебя есть мысленный щит или возможность его создать, если ты пользуешься силами своего разума слишком широко, то другой разум сможет "нацелиться" на тебя, будто ты - мишень. Именно это они и пытались проделать со мной всю последнюю неделю и лишь совсем недавно мне удалось добиться того, чтобы они перестали меня беспокоить. Теперь ты понимаешь, почему так важно то, что я сказал тебе?
- Прости, Пер Иеро. Я буду во всем тебя слушаться. Только, - выпалила она, - пожалуйста, побыстрее, вот и все. Отчего-то мне кажется, что это очень важно! А почему, - добавила она, - Нечистые не контролируют все незащищенные разумы?
Он рассмеялся.
- Да, конечно, это очень важно, по крайней мере для тебя. Но прежде всего. Нечистые не могут контролировать несознающий своей силы мозг, который вообще не посылает мыслей, если только та личность не находится в физическом смысле у них в руках или в точном соответствии с ними. Так вот, для начала, щит должен восприниматься внутри твоего мозга как дуга, увенчанная Крестом. Вообрази себе это, а затем тренируйся, чтобы и с открытыми глазами эта картинка оставалась в твоем физическом поле зрения, так, чтобы она перекрывала горизонт. Далее... - монотонно бубнил он, благодаря своей превосходной памяти просто повторяя основные уроки старого Пера Халена. И поэтому Иеро мог одновременно думать о другом и не снижать бдительности. Он не забывал посматривать на небо - не появился ли там вражеский планер, но того и следа не было. В небе было много соколов, то и дело бросавшихся на многочисленных водоплавающих птиц. Один раз они подъехали к месту, где возле берега плавало маленькое стадо огромных водосвинок. Завидев путешественников, большие лоснящиеся звери исчезли, взметнув фонтан брызг.
В другой раз им пришлось пересечь болото, которое ранее мельком видел Иеро, в том месте, где тощий палец Великой Топи указывал на юг, отчего поток липкой грязи медленно просачивался во Внутреннее море. Иеро велел Клацу и медведю рысью пересечь грязное мелководье на слиянии болота и моря, а сам внимательно следил за зарослями огромного тростника. Однако, ничего не случилось, а болото тянулось всего на четверть мили. Далее опять пошел песчаный берег, приятный глазу.
На ночь они остановились под нависшей скалой и Иеро, внимательно осмотрев окрестности, позволил себе развести крохотный костерок, загородив его камнем со стороны моря, что вначале позабавило девушку.
- Ты же знаешь, в море есть корабли, - напомнил ей священник. - И здесь вряд ли стоит ожидать, что их команда дружелюбно отнесется к нам. Уж это-то ты должна понимать: на одном из таких кораблей ты побывала. Огонь также может привлечь и других непрошенных гостей, необязательно людей. Лючара примолкла. Иеро смягчился и после ужина (последнее яйцо щелкуна) он продолжал урок.
- Я хочу, чтобы ты кое-что осознала, - сказал он. - Я могу существенно ускорить твое обучение. Для этого есть способ и, в чрезвычайных случаях, к нему прибегают, войти в твой мозг и учить тебя там. Но я не собираюсь.
- Почему? - спросила она. - Я ничего не имею против, а если это поможет ускорить...
- Ты не понимаешь, что говоришь, - он сунул палочку в огонь и пошевелил угли. Мягкий ночной бриз доносил до них множество звуков. Приглушенное хрюканье, доносившееся с западной части берега, издавали, видимо, те водосвинки, мимо которых они проехали. Гоготание в море, то громкое, то тихое, издавала стая водоплавающих птиц. Где-то вдалеке, на самом пределе слышимости, взрыкнула кошка. Небольшие волны накатывались на берег перед их стоянкой и их мягкий плеск никогда не стихал.
Иеро мягко продолжил:
- Чтобы воспользоваться этим методом, я буду вынужден почти полностью войти в твой мозг... Неужели ты хочешь, чтобы я узнал твои потаенные мысли, мечты, надежды и страхи, все то, что, как говорили древние, лежит в подсознании? Это означает ту часть твоего разума, которая не столько думает, сколько чувствует. Попробуй представить себе это на мгновение.