- Ты ищешь быстрой смерти, поп, и когда мы доставим тебя на Манун, ты будешь выпрашивать ее у своего глупого, несуществующего бога. А она не придет, нет, не придет! - Он повернулся к толпе своих подчиненных, молча и послушно стоявших у него за спиной. - Подводите корабль к берегу и хватайте их! Возьмите их живьем!
Иеро освободил руку, вскинул лук, который держал левой, наложил недавно сделанную стрелу с бронзовым наконечником и натянул тетиву. Он прицелился в С'карца, который отвернул голову, не подозревая о своей участи. Но так и не выстрелил.
- Мир! - чей-то голос, говоривший на батуа, был таким сильным и звучным, что по сравнению с ним голос злобного адепта казался слабым и больным. Одним словом этот голос взял ситуацию под контроль.
Иеро опустил лук и от удивления у него буквально отвалилась челюсть.
Из-за островка выплыло маленькое каноэ, ранее никем не замеченное. На корме его сидел старый человек с веслом на коленях. У него были длинные белая борода и волосы. Одет он был в коричневую рубаху из ткани, штаны и мягкие башмаки. Он казался безоружным, если не считать маленького ножа, висевшего на поясе. Кожа его была очень темной, такой же темной, как у Лючары, а его длинные снежно-белые волосы - такими же курчавыми, как у нее.
При его появлении вождь Нечисти, так же, как и Иеро, остолбенел. Прошло некоторое время, прежде чем он собрался с мыслями. С'карц метнул гневный взгляд на своего нового врага. Казалось невозможным, чтобы древний старик по своей воле отдавал себя его власти, будто сгустился из воздуха.
- Что ты делаешь, Иллевенер? - прошипел он. - Ты сошел с ума встаешь между мной и моей жертвой? Даже твоя шайка сентиментальных безумцев знает, что мы делаем с теми, кто противиться нам!
"Иллевенер! Конечно! - подумал Иеро. - Один из Братства Одиннадцатой Заповеди. Но что он здесь делает? Он действительно сошел с ума - вручает себя во власть врага?"
Тысяча вопросов теснилось у Иеро в голове.
Но старик снова заговорил.
- Служитель зла, я требую, чтобы ты и твоя злобная орда убрались отсюда. Уходите и прекратите приставать к этим странникам, двуногим и четвероногим. Неповиновение повлечет за собой немедленную смерть.
Для С'карца это было уже слишком. Да и Иеро уже уверился, что старик утратил рассудок. Угрожать огромному кораблю, битком набитому дьявольским оружием, воинами-лемутами и Нечистыми, сидя в одиночку в каноэ - это ли не безумие?
- Нам покровительствует фортуна, старый дурак, ведь ты попал в сети вместе с ними. Кончай маразматическую болтовню и сейчас же сдавайся, иначе я потеряю терпение.
Брат Альдо, как он себя величал, встал в своем каноэ. Он оказался очень высоким, тощим и, несмотря на возраст, легко балансировал в лодке.
- Мы не испытываем радости от убийства, неразумное порождение Нечисти, даже убивая таких, как ты. - Он вскинул руку, вытянул указательный палец. - В последний раз говорю тебе, убирайся вон, иначе я высвобожу силу, которая уничтожит вас. Разве ты не видишь, что твои союзники удрали, выйдя из повиновения того, кто ими правит?
Иеро огляделся в еще большем изумлении. И верно. Когда дела приняли этот новый оборот, со внезапным появлением старого Иллевенера, лягушкоподобные лемуты исчезли. Скрытно, молча, живое кольцо их пропало. Не осталось ни одной тростниковой лодчонки, ни одного мертвенно-бледного тела. Только черный корабль и крошечное каноэ покачивались на голубой поверхности лагуны.
Даже С'карц был ошеломлен. Да и его команда начала переговариваться, а один из ревунов издал пронзительный вой. Но адепт все еще держал себя в руках.
- Молчать, безмозглые трусы! А что до тебя, старый смутьян, хватит врать! Подплывай и сдавайся, иначе я убью тебя. - И все же новый неожиданный страх проскользнул по лицу цвета слоновой кости, несмотря на все попытки контролировать себя. Старик его напугал.
Брат Альдо уронил руку и печаль набежала на его темнокожее морщинистое лицо.
- Да будет так. Единый знает, что я поступаю так против своей воли. С этими словами он быстро сел в каноэ и поднял весло.
И черный корабль взлетел в воздух!
Взлетел, оказавшись в заостренных челюстях рыбы, размеры которой превосходили всяческое воображение. Иеро ошеломленно заметил, что сверкающие, цвета слоновой кости зубы этой рыбины были по меньшей мере размером с его тело! С корабля не донеслось ни звука. Все произошло слишком быстро.
Какое-то мгновение корабль висел в десяти пядях над бурлящей пенной поверхностью, потом невероятное чудовище тряхнуло головой и большое судно просто развалилось на две части. Когда останки корабля упали на воду, левиафан исчез в кипящей воде. Тут же из-за воды возник раздвоенный хвост, не меньше ста футов в поперечнике! С грохотом, чуть не порвавшим барабанные перепонки, хвост обрушился на воды лагуны, прямо поверх корабля Нечисти, выживших людей и лемутов, вопивших и барахтающихся в воде.
"Хватайтесь за ноги Клаца! Держитесь крепче!" - мысленно приказал Иеро, увидев, что их ждет. Огромная волна обрушилась на островок и в то же мгновение двое людей и медведь оказались по грудь в бурлящей воде. Приказ священника раздался как раз вовремя: лорс-великан стоял на земле очень прочно, а вместе с ним и они. Горм тоже обхватил сильными передними лапами ногу Клаца, а Иеро держал одновременно и ногу Лючары.
Вода схлынула так же быстро, как набежала, и путешественники уставились на преобразовавшуюся лагуну. По поверхности воды расплывалось широкое маслянистое пятно, в том месте, где был корабль Нечисти, все еще что-то бурлило и пузырилось. От корабля с его командой ничего не осталось. Менее чем за тридцать секунд они были полностью уничтожены, как будто их и не было. Только маленькое каноэ, теперь наполовину полное воды, покачивалось на волнах в нескольких сотнях футов от берега, а его одинокий владелец печально смотрел на опустевшую лагуну.
Иеро отпустил Лючару и сошел по влажной траве через кустарник к воде. Когда он подошел, то увидел, что каноэ плывет к берегу, движимое энергичными взмахами весла. Через мгновение нос суденышка заскреб по песку и его высокий гребец вышел на берег. Его энергичная гребля и очевидный почтенный возраст не вязались друг с другом.
Двое мужчин оценивающе смотрели друг на друга. Иеро рассматривал лицо столь энергичное и столь спокойное, что оно казалось чем-то большим, чем просто человеческое лицо. Темно-коричневая, почти черная кожа была прорезана тысячами морщин, и все же сама кожа была чистой и здоровой. Под широким вздернутым носом росли пышные курчавые усы, сливающиеся с белой бородкой. Снежно-белые локоны ниспадали на плечи старика и были тщательно расчесаны.
Но ключом ко всему облику были глаза. Черные, как ночь, искрящиеся светом, они, казалось, бурлили веселостью, и в то же время были серьезными, как гранитный монумент. Эти глаза любили жизнь, все замечали, все изучали и еще чего-то искали и находили, чтобы изучать. В них можно было прочесть мудрость, а кроме того вкус к жизни и жизнерадостность здоровой юности.
Иеро сразу же был покорен. Он протянул правую руку и длинная тощая рука встретила ее в пожатии, столь же крепком, как и его, встретила и задержала.
- Пер Дестин, насколько я понимаю, Кандская Вселенская Церковь, произнес старик глубоким голосом. - Человек, которого сейчас многие ищут, всякие разные люди, кто для добра, кто - для зла.
Потрясенный Иеро осознал, что Брат Альдо говорит на метском бегло и совсем без акцента. Прежде, чем он успел что-то сказать, старик застенчиво улыбнулся.
- Вот я и снова хвастаюсь, Пер Дестин. Мне просто хорошо даются языки и я давно выучил все, что мог. А кто еще у нас здесь? - Он повернулся и подарил Лючаре столь же искренний взгляд, как и ее любовнику.
Она улыбнулась и протянула ему руку.
- Ты убил наших врагов, Отец, и мы благодарны тебе за наше спасение.
- Да, принцесса Д'Алуа, я был вынужден убить. - Он вздохнул и взял ее протянутую руку в свою левую, потому что все еще держал руку Иеро в правой. Он не обратил внимания на то, как охнула девушка, когда он узнал ее.
- Убивать иногда необходимо, - произнес он на батуа, остро рассматривая обоих. - Но убийство не должно доставлять удовольствие. Нам вовсе не нужно убивать ради еды каждый день, как поступают малоразвитые животные. Ноша на мне - все эти души - тяжела, несмотря на всю их злобность и порочность. - Он отпустил их руки.