— Встать, грязный кяфир! И держать руки на виду! — прокричал мне, тот, который бил меня первым.
Это, оказалось, трудно выполнить, ведь руки приходилось держать почти поднятыми. Но кое-как я справился и вот теперь стоял в полный рост, щурясь от яркого солнца.
— Ну что, сын шакала, кто позволил тебе спать на земле ханского царевича Всеволода? — резко бросил он мне в лицо непонятные слова. Хотя я, конечно, понимал каждое из них в отдельности, но общий смысл ускользал от меня.
— Видите ли, я не умышленно здесь оказался. Просто так получилось. Я не хотел нарушать ваши законы, — попытался я поправить положение.
Но, видимо, мои изречения не возымели должного действия, так как уже другой мужчина кавказкой национальности резко ударил меня ногой под колено, заставив упасть на четвереньки.
— Как ты смеешь, блудливый оползень, стоять не на коленях перед достойными сынами Белого Ханства. Только за это тебя стоит четвертовать. И кто приказывал тебе опускать руки? Димхан, обыщи этого презренного, — грубо и высокомерно сказал он, глядя на меня сверху вниз.
Мне ничего не оставалось, как поднять руки и стоя на коленях унизительно подвергнуться процедуре обыска, словно я какой-нибудь преступник. Пока меня бесцеремонно лапал другой верзила, тот, который был здесь, вероятно, главным, стоял передо мной, рассматривая меня с брезгливой и удивленной миной на лице, словно я новый вид насекомого. В это время я тоже смог как следует разглядеть своих мучителей. Они были одеты в странное подобие военной формы, вот только сделана она была словно из парчи, да и напоминала скорее какой-то восточный халат. Полы его достигали колен, откуда выглядывали темно-бордовые шаровары. На ногах же были одеты полуботинки удивительно схожие с берцами. Подняв глаза выше, я увидел блестящий значок на груди этого непонятного мужчины. А взглянув на лицо, понял, что поторопился с определением кавказской национальности. Скорее это был метис с яркой смесью восточной и славянской крови, и все это приправлено узким разрезом глаз и темно-желтой кожей. В общем, определить национальность этого злодея я бы с первого раза не взялся. Тем временем обыск был закончен, и меня, подняв за шкирку, вновь представили пред очами главного «пинателя».