Конечно, всё произошло не мгновенно. Сначала графитовые стержни-замедлители перестали справляться с возросшим уровнем выделяемой энергии. Затем началась цепная реакция, и внутренние стенки свинцовых кожухов стали плавиться. Мощность выделяемого излучения нарастала, и вот уже радиация начала выделяться в окружающее пространство. Взрыва как такого еще не было, но первичная волна излучения буквально заставляла распадаться человеческие тела на составляющие. И первые ряды толпы стали истерически визжать, еще не понимая, что происходит. Я же, несмотря на то, что находился практически в эпицентре зарождающего атомного коллапса, был жив. Лишь кожа начала слезать с моего тела длинными лоскутами, да в некоторых местах стали появляться язвы. Тем не менее, боли я не чувствовал совершенно. Что было моей защитой, я не знал, но подозревал, что вещества, внесенные мне татуировками, просто блокировали мои болевые центры. Конечно, это не спасет меня от смерти, но я надеялся, что портал откроется раньше, чем мое тело просто распадется на части. А процесс рождения атомного взрыва вошел в финальную стадию. Уже привычно время для меня будто остановилось, и я увидел, как огромная волна полупрозрачного белого пламени несется на меня. Вместе с этим все тело словно пронзила огромная сосулька, которая взорвалась, изнутри напичкав меня обжигающе-лединящими осколками. И прежде чем мои глаза окончательно испарились, а волосы просто сгорели, я ощутил знакомое ощущение переноса. Смерть почти трети миллиона людей все-таки открыла портал. И теперь я был на пути домой…