Рэйвин не обернулась, вместо этого решив прислониться всей верхней частью тела к стволу дерева. Ее удовлетворение только сильнее его бесило.
По крайней мере, он не убил и не покалечил ее. Она была нужна ему, чтобы сбежать из этого мерзкого мира, так что из этого вышло что-то действительно позитивное.
Он все еще не мог поверить, что они сделали это с Демонами, возможно, находящимися поблизости.
Однако спасение было на горизонте. Может быть, если он перестанет прикасаться к ней, перестанет находиться рядом с ней, ее докучливое возбуждение и его собственное прекратятся. Они были слишком близки, постоянно находясь в присутствии друг друга.
Как только они окажутся в его доме, у него наконец-то появится немного пространства, некое подобие нормальности.
Она убежала от меня.
Это было то, что заставило его член обмякнуть и заставило его глазницы стать синими — цветом, который он привык видеть.
Этого и следовало ожидать, на самом деле, но это просто лишало его возможности по-настоящему ей доверять. Они заключили сделку; он поможет ей вернуться домой, и он собирался придерживаться этого обещания. Мерих не часто заключал сделки с другими, потому что у него было странное принуждение подчиняться им.
Возможно, по-своему, даже словесные контракты были тем, чему Сумеречные Странники были вынуждены подчиняться. Их магия была полностью построена на жертвах и сделках.
И все же, когда ей представился выбор, Рэйвин предпочла съебаться в лес. Мало того, она решила сделать это с его зрением! Она попыталась обокрасть его.
Даже если он понимал почему, это не отменяло того факта, что это сделало бы его уязвимым в мире, где ему не к кому было обратиться. Он не мог обратиться ни к кому за помощью, за руководством — тогда как она могла по крайней мере обратиться к человеку.
У него никого не было, даже с его гламуром.
Мерих, вероятно, оказался бы мертв в течение недели, учитывая, как Демоны охотились бы на него. Они столкнулись с восемью за время своих путешествий с того момента, как отправились в путь вместе.
Даже если Рэйвин казалась бесхитростной, с ее ангельской внешностью и мягким характером, сегодня она показала ему, что может быть такой же, как и любое другое презренное существо в этом мире: жестокой, эгоистичной и ненадежной.
Все еще в своей чудовищной форме, он обхватил ее горло рукой и повернул ее так, чтобы видеть выражение ее лица.
— Как давно ты знаешь, что я могу отдать тебе свое зрение?
Она начала путешествовать с ним вначале только потому, что думала, что он человек, но как насчет того времени, когда он раскрыл, кто он такой? Знала ли она всегда и ждала подходящего момента, чтобы украсть его у него? Было ли это ее намерением с самого начала, причиной, по которой она была такой послушной с ним?
— Только сегодня, — ответила она тихим, хриплым голосом, сломанным от стольких криков.
От того, что он довел ее до такого неряшливого состояния, его кожа не должна была стягиваться от трепета.
Его глазницы вспыхнули малиновым.
— Не лги.
Она пискнула и вздрогнула, и он наклонил голову в замешательстве от ее реакции.
— Я не лгу, — прошептала она. — Н-но я знала, что ты можешь поделиться со мной своим зрением еще с пещеры.
— Что ты имеешь в виду?
Она нервно облизнула губы.
— Ты… эм, когда мы были близки в пещере, я могла видеть все с твоей точки зрения. Т-ты не отдал мне свое зрение, как сегодня, просто поделился своим.
Взгляд Мериха скользнул в сторону, пока он думал.
Я хотел одолжить ей свое зрение сегодня. Когда он сказал ей это ранее, он действительно имел это в виду. Чего я хотел в прошлый раз?
До него дошло.
Блядь. Она выглядела так эротично подо мной, что я захотел, чтобы она увидела, как извращенно она выглядит с моим членом, скользящим по ней.
Значит, он мог делать и то, и другое? По крайней мере, это было интересно узнать. Обычно он обнаруживал возможности своей магии случайно, сильно чего-то желая.
— Мерих…
— Что? — огрызнулся он; его опускающиеся иглы внезапно поднялись. Ему не понравилось, как она произнесла его имя, так мягко и нежно.
— Мне правда очень жаль, — извинилась она тихим голосом. — Не знаю, что на меня нашло.
И вот так восхитительно порочные запахи в воздухе, которые он тайком вдыхал, стали неприятными, как и влажность ее оргазмов, слипшаяся на меху вокруг его паха.