Это должен был быть я. Если бы Мерих мог вернуться назад и выбрать, он предпочел бы быть тем, кто умер. Его жизнь была не чем иным, как страданием. По крайней мере, его брат мог бы прожить другую жизнь, в отличие от того пути, по которому прошел он.
— Я знаю, что жизнь была к тебе не самой благосклонной, — сказала она, потирая руку. — Но у тебя есть шанс обрести счастье.
Мерих издал печальный смешок.
— Какое нелепое заявление. Мавкам не суждено найти в этом мире ничего хорошего.
— Это неправда, — сказала она, шагнув вперед и качая головой. Она потянулась к нему, чтобы утешить, но отдернула руку, понимая, что прикасаться к нему опасно — особенно учитывая, что он намеренно поднял свои иглы. — Мерих, ты найдешь кого-нибудь. Орфей нашел невесту, и он хранит ее душу.
Его глазницы стали темно-синими. Он сделал шаг назад, словно его ударили под дых — и это действительно было больно.
— Что? — Синий цвет стал гуще. — У Орфея есть невеста?
Она удивленно вскинула острые брови.
— Ты не знал? — странно лишившись дара речи, он покачал головой. — Прошло почти два года с тех пор, как Орфей нашел Рею. Даже Магнар и Фавн нашли самок.
— Кто это, блядь, такие?
Ее темные брови сурово сдвинулись.
— Я думала, ты уже все это знаешь, — озадаченно произнесла она. — Магнар — это Мавка с рогами, а Фавн — это Котенок.
О Котенке он знал, но Мавка с рогами для него всегда был безымянным.
Мерих обхватил ладонью морду сбоку, задумавшись, и синева в его зрении углубилась. Его не было в Покрове два года, но ничего подобного никогда не случалось за сотни лет его жизни.
Мавка обзавелся невестой? Невозможно — вот что он думал.
Самка, которая убила Катерину… Должно быть, она выжила.
Даже если это были хорошие новости для его вида, реальность была слишком ясна.
— Рад за них, — медленно произнес он, прежде чем встретиться с ней взглядом. — Но ни один человек не захочет связать себя со мной. — Когда она открыла рот, чтобы возразить, он издал предупреждающее рычание, раскинув руки. — Посмотри на меня! Я не только снаружи пугающий, но и внутри такой же ужасный! Мы оба знаем, что во мне слишком много ненависти. Я разрушаю все, что ко мне приближается.
— Ты можешь попытаться, — предложила она. — Где-то есть кто-то, но это не может быть та эльфийка.
Мерих склонил голову набок.
— Почему ты снова заговорила о ней?
— Из-за меня ты отчасти человек, даже если не выглядишь так. Поэтому, когда ты берешь в невесты человека, вы совместимы. — Она неловко потерла щеку. — Не знаю, сможет ли она подарить тебе ребенка. Это не невозможно, но я подумала, что должна хотя бы сообщить тебе о своих сомнениях.
Мерих разразился приступом смеха.
— Как жаль, что я его не хочу. — При виде ее шокированного лица его смех стал еще громче. — Думаешь, я хочу привести в этот мир еще одного Мавку? Мне неинтересно смотреть, как страдает мое собственное потомство.
Ее открывающийся и закрывающийся рот напомнил ему выброшенную на берег рыбу.
Он ненавидел то, насколько опустошающими казались его следующие слова.
— И ты думаешь, эта самка захочет быть моей? Ты видела ее. Зачем кому-то настолько красивому становиться моей невестой? Я уродлив, и снаружи, и внутри. Она слишком добрая, слишком умная, слишком… идеальная, и у нее может быть кто-то такой же, как она. — Затем порыв ветра из-за ее спины пронесся между ними, и Мерих тихо произнес: — Я знаю, что как только я попаду в ее мир, она не захочет иметь со мной ничего общего. Все, на что я могу надеяться, — это то, что ее народ позволит мне мирно жить среди них.
Он не понимал, почему ее взгляд стал сочувствующим.
Неужели она действительно думала, что я буду настолько глуп, чтобы питать такие надежды в отношении Рэйвин? Ни разу эта мысль не приходила ему в голову.
Даже если бы проблема была не в его лице, Мерих знал, что его сердце уродливо. Он был слишком искорежен и сломлен внутри, чтобы верить, что нечто столь прекрасное, как любовь, достижимо. Он мог быть способен любить, но сомнительно, чтобы кто-то полюбил его в ответ.
Он был благодарен, что она не стала спорить с его заявлением; он не хотел, чтобы она вселяла в него ложные надежды. По-своему, ее молчание по этому поводу было утешительным.