И все же, разбивать собственные надежды еще до того, как он их вообще допустил, оказалось больнее, чем он думал. Произнеся это вслух, он лишь осознал, насколько одиноким будет его будущее, даже если он отправится в мир Рэйвин.
Его ярость угасла, задушенная его собственными истинами, и запал для этого разговора иссяк. Он терял энтузиазм спорить, когда теперь он просто… устал.
Он устал от нее, устал от такой жизни, устал от всех страданий, с которыми ему пришлось столкнуться. Мерих был измотан.
— Тогда подумай о своих братьях. Если ты отправишься туда, ты можешь принести смерть всем им.
Мерих высокомерно поднял череп.
— Эльфам пришлось бы прийти сюда, чтобы сделать это, и я сильно сомневаюсь, что они это сделают. Я уйду с ней, что бы ты ни говорила.
— Как? — спросила она.
— Думаешь, я скажу тебе, чтобы ты могла сообщить Велдиру, а потом попытаться остановить меня?
— Я пытаюсь помочь тебе. Что, если ты ошибаешься? Что, если ты навлечешь смерть на себя, на своих братьев? Неужели тебе на них совсем плевать?
Он не ответил, так как действительно не знал ответа. Было нечестно с ее стороны давить на него этим. Он искал собственного счастья, хотел перестать чувствовать себя опустошенным или изгоем. Да, ему было не все равно, что они продолжают дышать, но кроме этого он не хотел их знать, разговаривать с ними — ничего.
Он притворялся, что их не существует, пока они грубо не врывались в его жизнь.
Он пренебрежительно махнул рукой.
— Я закончил с тобой разговаривать.
Когда она не ушла, он полоснул когтями, и она стала бестелесной прямо перед тем, как он успел до нее дотронуться. Тот факт, что его рука прошла прямо сквозь ее неосязаемое тело, показывал, что он не симулировал атаку.
Она отступила назад, ее лицо исказилось от слишком многих эмоций, чтобы он мог их различить.
Она вернулась в свою физическую форму и накинула пернатый плащ на голову. За несколько мгновений она превратилась в сову размером с человека, и он наблюдал, как она улетает над деревьями к центру Покрова.
Ушла она насовсем или нет, Мерих не собирался стоять там и смотреть ей вслед.
Он был раздражен, все нечеловеческие части его существа были взъерошены и возмущены. Его сердце и разум горели, желая, чтобы он никогда не давал матери возможности скрутить его внутренности в узлы.
Как ни странно, он поймал себя на мысли, что хочет найти Рэйвин. Ему хотелось проверить, как она, может быть, даже успокоить ее, пока она спит.
Он думал, что присутствие рядом с ней может улучшить его самочувствие. Она была единственным существом в этом проклятом мире, которое он, казалось, просто не мог ненавидеть.
Мерих развернулся, чтобы пройти мимо деревьев и выпуклого изгиба скалы рядом с ним. Казалось, ветер в спину подталкивал его идти к ней, чтобы она могла его утешить, даже если она не подозревала об этом.
Когда он завернул за угол, его сердце чуть не остановилось в груди, а глазницы стали абсолютно белыми.
Там стояла Рэйвин, слабо прислонившись к стене. Она была покрыта испариной и дрожала на подкашивающихся ногах. Она все еще выглядела ужасно больной.
Блядь. Ветер дул в другую сторону, поэтому он не уловил ее запах. А еще он, возможно, был слишком поглощен спором, чтобы что-либо замечать.
В тот момент, когда она сжалась, прижав уши, она поняла, что ее поймали. Она знала, что он будет в ярости от ее присутствия здесь. Его глубокое, раскатистое рычание лишь заставило ее настороженно отступить.
— В следующий раз, когда будешь подслушивать, постарайся не попадаться так глупо, — процедил он.
Затем он развернулся и ушел. Куда он направлялся, он не знал. Лишь бы подальше от нее и того смущения от того, что она, вероятно, услышала.
Не имело значения, как долго она там стояла; каждая часть этого разговора была компрометирующей. Последнее, о ком он говорил… была она.
Если бы он не так сильно хотел покинуть Землю, он бы, возможно, никогда не вернулся.
Глава 26
Он думает, что я красивая… — В который уже раз Рэйвин похлопала себя по щекам, словно пытаясь проснуться от сна.
Было трудно сосредоточиться всякий раз, когда она чувствовала его поблизости, даже если это были лишь мимолетные мгновения. Ее мысли были слишком заняты тем, что она узнала.
Мерих оставил ее прислоненной к скале и надолго исчез.
Она вышла туда только потому, что он кричал на кого-то, приказывая уйти, и это заставило ее очнуться. Когда она приоткрыла усталые глаза, в ее поле зрения заплясала призрачная фигура, прежде чем исчезнуть вместе с ним.