Я мог бы войти бесшумно. Если бы он не создавал свою вибрацию, она бы его не заметила.
Струйка стыда пробежала по его затылку. Он не хотел этого делать; обманывать ее и красться вокруг нее казалось неправильным.
В воздухе поплыл запах еды, эльфийка начала готовить себе обед. Вот видите? Она была более чем способна сделать это сама. Он не знал, почему она регулярно просила его о помощи.
Глядя на кусок кожи между расставленными ногами, Мерих в конце концов зарычал на самого себя. Он вел себя довольно жалко, и его это начинало раздражать.
Что значила одна женщина против Сумеречного Странника? Он сражался в битвах и потяжелее; на самом деле, он обычно упивался боем. Так почему же сейчас он был таким… слабым?
С вновь обретенной решимостью он поднялся на ноги, чтобы раздобыть новые швейные принадлежности.
Ее запах был таким густым, что достиг его еще до того, как он подошел к входу в пещеру. Он задержал дыхание, надеясь сохранить рассудок как можно дольше.
Как раз когда он запустил вибрацию и собирался войти, ноги Мериха остановились сами по себе от открывшегося ему зрелища. Все звуки покинули его.
Прямо перед ним был каменный стол, залитый солнечным светом, а между ним и очагом стояла Рэйвин.
Перегнувшись всем торсом через стол, подложив одну руку под лицо, чтобы кусать себя за предплечье, скрывая большую часть звуков, вторую руку она засунула под юбку. Даже сквозь слои ткани, скрывавшие это, он видел, как ее пальцы двигаются взад-вперед в ее киске. Ее ноги подергивались, стройный торс вздымался.
Его глазницы вспыхнули фиолетовым, как раз когда его и без того твердеющий член вырвался из шва так быстро, что даже его щупальца не были к этому готовы. Чувствительная головка мгновенно потерлась о внутреннюю сторону шорт, и дыхание выбило из него.
Застыв, не в силах ничего сделать, кроме как тяжело дышать и смотреть, он понял, когда она кончила.
Ее веки дико затрепетали, сопящий стон был отчетливым, а колени подогнулись внутрь.
Неудивительно, что его пещера превратилась в рассадник ее запаха. Она мастурбировала внутри! Она оставляла после себя маленькие капельки жидкости — как и сейчас, когда несколько капель упали на землю между ее ног, затемнив камень своей влагой.
Он жадно посмотрел на эти капли, облизнув морду. Мех и иглы встали дыбом, под кожей разгорелось глубокое пламя похоти. Если так пойдет и дальше, он был уверен, что вспыхнет, или, по крайней мере, из его пасти пойдет пар.
К черту все, — подумал он с рычанием, топая вперед.
Глава 30
Рэйвин со скулежом отняла зубы от своей руки и вытащила пальцы из своего лона. Она медленно поднялась, опираясь ладонью о край стола, чтобы удержаться на дрожащих ногах.
Так-то лучше. Она довольно хмыкнула.
Теперь, когда она кончила, можно было возвращаться к готовке.
По крайней мере, она так думала.
В своем удовлетворенном состоянии она услышала приближение Мериха позже, чем следовало бы. Его рычание было глубоким, звонким и настолько пугающе тихим, что пронзило ее прямо в все еще пульсирующий клитор.
Ее поймали с поличным, или, вернее… с мокрыми руками.
Она бы произнесла «упс», если бы в этом не было всего смысла. По правде говоря, ее должны были раскрыть раньше, учитывая, что за последние два дня она делала это не раз.
Она даже не проявила ни капли приличия, не притворившись смущенной, не тогда, когда ее бедра все еще дрожали, а соски были твердыми. Она не сопротивлялась, когда он развернул ее, усадил задницей на стол и задрал юбку.
— Я больше не могу, — простонал он мучительным голосом; его движения были резкими, сильными, поспешными. В нем не было ни капли терпения, когда он раздвинул ее бедра, обхватив их снизу, чтобы открыть ее киску для себя. — Твоя взяла, Рэйвин.
Она лишь тяжело дышала, ожидая, когда он погрузит в нее свой член, с кривой улыбкой триумфа. Я знала, что это сработ… Рэйвин пискнула «ой», когда ее пальцы на ногах поджались, а колени взлетели вверх.
Это не член!
Оттолкнув то, что было между ее бедер, она нащупала кость, затем выгнулась, ухватившись за его рога. Мерих сомкнул вокруг нее свои клыки и погрузил внутрь язык.
Он был мягким и проник так глубоко, что, она могла поклясться, сложился вдвое.
Приспосабливаясь к внезапному вторжению, ее спина расслабилась. Затем ее брови сошлись на переносице, и она посмотрела на него.
Он им не двигал.
Вообще-то, он вообще не двигался. Казалось, он даже не дышал.