— У него, блядь, нет сердца, — огрызнулся Мерих. — Он состоит из тумана и облаков. Сомневаюсь, что у него вообще есть член, которым он нас заделал.
Щеки Рэйвин вспыхнули от смущения при его словах. Затем она похлопала его по груди.
— Спасибо, что рассказал мне. Это многое объясняет. Могу я тебя обнять?
— Нет, — отрезал он, мгновенно разбив ее сердце. — Мои иглы делают это невозможным.
— Вовсе нет, — она обняла его, согнув локти так, чтобы руки прошли по его бокам. Она сжала его. Когда он не ответил тем же, она надула губы.
— Знаешь ли, ты должен обнять меня в ответ.
Мерих хрюкнул, прежде чем обвить ее руками, чтобы обнять. Сначала он был напряжен, но в конце концов расслабился. Он даже потерся о нее сбоку мордой.
— Кажется, я впервые кого-то обнимаю, — признался он с неловким бормотанием.
— Я так и поняла. Стало легче?
— Нисколько. Это ничего не меняет, — большинство людей солгали бы, но она догадывалась, что Мериху не хватает социальных навыков, чтобы понимать это. — У тебя есть еще какие-нибудь болезненные вопросы ко мне, или мы можем вернуться к тому, что было до этого?
Рэйвин закусила губу, когда та попыталась изогнуться в улыбке, особенно учитывая, что она чувствовала себя виноватой.
— Вообще-то, есть.
— Я же говорил тебе забыть то, что я сказал, — пророкотал он почти с рычанием. — То, что я сказал, мало что значит, и мне не нравится, что ты это подслушала.
Он говорил о том, что сказал о ней.
Она покачала головой.
— Не волнуйся, дело не в этом, — ей не было нужды поднимать эту тему. То, что он сказал, нарисовало очень ясную картину. — Просто… ты говорил что-то о невесте, и Алерон с Инграмом тоже. Я не знаю, что это такое, и надеялась, что ты сможешь мне объяснить?
Все еще обнимая ее, его руки сжались так сильно, что когти впились в нее — опасно близко к тому, чтобы порезать.
— Тебе не нужно об этом знать. Это не имеет к тебе никакого отношения.
Почему это не походило на правду?
Рэйвин закатила глаза.
— Это похоже на народ Тайхи, о котором я тебе рассказывала? Они часто кусают своего избранного партнера в знак принадлежности, и это считается для них священным. Нарушение этого без веской причины может привести к изгнанию.
Это не было необратимым, но расторгнуть метку принадлежности было гораздо сложнее, чем поставить ее. Большинство предпочитало проявлять чрезмерную осторожность в выборе партнера.
— Мы никогда бы не смогли этого сделать. В тот момент, когда мы почувствуем вкус крови, наш неутолимый голод возьмет верх. Это исключительно проблема Мавок, о которой тебе не нужно беспокоиться. — Когда она открыла рот, он, должно быть, почувствовал это своей грудью, потому что зарычал и отстранился от объятия. — Я больше ничего тебе об этом не расскажу, так что и не пытайся. Если попробуешь, я усажу тебя на этот стул одну и уйду.
Вот видите? Ее прежняя идея пригрозить ему теми же самыми словами не сыграла бы ей на руку.
— Ладно, — надулась она, понимая, что к этой теме он относится более трепетно, чем к чему-либо другому.
Когда его оскал сменился лишь тихим рычанием, вероятно, из-за опасений, что она все равно попытается, Рэйвин зарычала в ответ.
Он полностью затих, словно из него выбили весь дух.
После нескольких мгновений тяжелой, неловкой тишины он пощекотал когтями ее затылок, вырвав у нее тихий скулеж. Затем он тепло произнес:
— Мне очень нравится, когда ты так делаешь.
Маленькая, но разочарованная улыбка тронула ее губы. Я знаю, — подумала она, именно поэтому ей и нравилось это делать.
Глава 32
Рэйвин довольно мурлыкала, убирая со стола после еды, счастливая, что наконец закончила вливать ману в камень.
Это заняло больше времени, чем следовало, потому что неутолимый голод Мериха проявлялся не только в желудке, но и в паху. Хотя она видела, что он старается не быть слишком навязчивым, казалось, он больше не был заинтересован в том, чтобы отказывать себе в желании.
Рэйвин была этому только рада, замечая, что из-за этого она стала еще веселее, чем обычно. Мерих оказался очаровательным, теперь, когда чувствовал себя с ней комфортно.
Он больше не избегал ее.
Он занял часть каменного стола, чтобы работать над какой-то секретной задачей, которую пытался завершить, лишь бы быть рядом с ней. Он по-прежнему не был особо откровенным и разговорчивым, но у нее было чувство, что он просто такой человек — предпочитает тихо заполнять пространство своим внушительным присутствием, а не пустой болтовней. Это давало Рэйвин свободу болтать, пока у нее не пересохнет во рту.