— Нет, пожалуйста, останься, — всхлипнула она, обнимая его за талию, но не смыкая рук вокруг него. — Обещаю, скоро я перестану плакать.
Несмотря на ее ужасное настроение и то, как от этого сводило его живот, в груди у него стало легко от ее желания остаться именно так, как она была — у него на коленях.
Она продолжала плакать, пока он гладил ее по голове.
— В твоем мире часто идут дожди? — спросил он, надеясь отвлечь ее спустя некоторое время.
Она кивнула.
— Да, но они очень освежают. Там не так уныло, как здесь. Хотя мне нравится, как он шумит, падая в озеро.
— Мне тоже. Как будто водопад стал больше.
Когда ее слезы начали утихать, он понял, что она слушает, так как ее лицо было повернуто к выходу. Он снова поделился с ней своим зрением и указал.
— Мне нравится, как пахнет трава после дождя. Все пахнет свежестью и жизнью, а озеро становится намного глубже, поэтому у него другой цвет.
Ее губы скривились.
— Жаль, что я не могу в нем поплавать.
Он склонил голову набок, и его глазницы пожелтели.
— Кажется, я не замечал, что ты не плаваешь, а только купаешься. Я мог бы попытаться согреть его для тебя, но это может занять несколько часов.
Если он мог сделать теплую воду для ванны с помощью своей крови, он был уверен, что есть способ согреть для нее озеро.
Она покачала головой, отчего кудри подпрыгнули вокруг ее лица.
— На самом деле в озере теплее, чем снаружи, — она заломила руки на животе. — Просто… вода меня очень дезориентирует. Я нормально не плавала с тех пор, как потеряла зрение. В городе Лезекос у нас есть пляж, где мы можем плавать, но барьер только не дает проникнуть внутрь тому, что снаружи. Поскольку я не вижу, в какой стороне город, я всегда боюсь случайно выплыть за барьер, хотя у нас есть средства для предотвращения этого. Но что, если однажды он как-то сломается? А еще я не хочу устать и утонуть, и не хочу просить о помощи и нуждаться в спасении. Я не против, когда это контролируемая среда, как маленький бассейн, но, судя по тому, что я помню, когда ты делился со мной своим зрением, оно действительно большое.
— Разве ты не поняла бы, куда плыть, по шуму водопада? Ты также говорила, что можешь видеть барьер.
— Да, но что, если я выйду не там, где думаю? Этот стресс просто того не стоит, по-моему.
Понятно. Он не знал, что у нее были такие опасения по поводу его дома. Что еще она скрывала?
— Я не умею плавать, — признался он, и она вскинула на него удивленный взгляд. Он повел головой. — Я знаю как, судя по тому, что видел, но не думаю, что хоть один Сумеречный Странник может держаться на воде. Я слишком плотный. Я просто иду ко дну, как брошенный в воду камень, — он взял ее за подбородок и заправил волосы за ухо. — Но я знаю самые глубокие места в озере, так что могу быть там с тобой, если ты захочешь поплавать.
— Правда? Ты бы сделал это для меня?
Мерих пожал плечами, не понимая, почему от этого на ее лице появилась легкая улыбка.
— Конечно. Когда снова выглянет солнце, мы сможем поплавать, если захочешь. — Желая сменить тему, потому что ему было некомфортно от того, как она на него смотрела, он потянулся назад, чтобы взять со стола то, над чем работал. — Я хотел тебе кое-что показать.
Он протянул ей два больших куска толстой кожи с прикрепленными к ним более тонкими ремешками. Она рефлекторно провела по ним пальцами, с озадаченным видом пытаясь понять, что это.
— Это наручи, — заявил он, забирая у нее один, чтобы надеть. — Заднюю деталь делать сложно, так как у меня не хватает ремней для лямок, и мне придется достать еще, но я испытал и проверил их. Ты больше не должна раниться о мои руки, если я буду их носить.
Он положил руку на нее, обнимая, а другой рукой переместил ее ладонь поверх своего предплечья. Кожаный наруч защищал ее от его игл, и она с любопытством провела по нему рукой.
Он не был идеальным. Если бы он был в настоящей ярости, он разорвал бы их в клочья, но он сомневался, что это произойдет.
— Ты делал их, чтобы носить для меня?
Она повернула к нему лицо с эмоцией, которую он не мог расшифровать, так как она немного опухла от слез, но это определенно задело его за живое.
— Когда я сделаю заднюю деталь, я смогу лежать с тобой. Поскольку я сомневаюсь, что мне придется защищать нас внутри моего барьера, пока я могу носить эти.
Она долго молчала, прикасаясь к его руке, ощупывая наруч и то, как он сделан. Он не был рыжевато-коричневым, так как его не волновала обычная окраска кожи, которую делают люди. Его интересовала только функциональность. Это были два слоя, толстые и прочные, прикрепленные к ремням, которые он продел между двумя кусками, чтобы можно было пристегнуть их к руке в трех местах и не дать им смещаться.